Жизнь как поступок: исполнилось 130 лет со дня рождения великого русского гуманитария Михаила Бахтина

Ми­ха­ил Ми­хайло­вич Бах­тин (1895–1975; се­год­ня 130 лет со дня его рож­де­ния!) счи­та­ет­ся одним из самых вы­да­ющих­ся ин­тел­лек­ту­алов ХХ века – при­чём не только в мас­шта­бах нашей стра­ны. Его идеи о по­ли­фо­нии, диа­ло­гиз­ме, кар­на­вально­сти как ба­зо­вых ос­но­вах ху­до­же­ствен­но­го тек­ста (и твор­че­ства в целом) были и оста­ют­ся очень по­пу­ляр­ны во всём мире – ко­неч­но, преж­де всего среди гу­ма­ни­тар­ной ин­тел­ли­ген­ции.

А книга о До­сто­ев­ском – бес­спор­ным ше­дев­ром, пе­ре­ве­дён­ным, на де­сят­ки язы­ков. К по­клон­ни­кам идей Бах­ти­на при­чис­ля­ли себя мно­гие зна­ме­ни­тые фи­ло­со­фы и культу­ро­ло­ги. При этом сам Бах­тин про­жил нелег­кую жизнь и на такой эф­фект вовсе не рас­счи­ты­вал: писал себе и писал, в глу­хой про­вин­ции, прак­ти­че­ски в ни­ще­те…

Про­вин­ци­альный Со­крат Ро­дил­ся Бах­тин в Орле в мно­го­дет­ной семье небо­га­то­го слу­жа­ще­го. Не очень по­нят­но до сих пор, по­лу­чил ли бу­ду­щий ве­ли­кий гу­ма­ни­та­рий уни­вер­си­тет­ское об­ра­зо­ва­ние. А вот школьным учи­те­лем в мо­ло­до­сти был, в про­вин­ци­альном Неве­ле, потом пре­по­да­вал в уни­вер­си­те­те в столь же про­вин­ци­альном Ви­теб­ске…

При этом даже в мо­ло­до­сти у Бах­ти­на было чу­дес­ное свойство – где бы он ни жил, во­круг него со­би­рал­ся круг дру­зей-еди­но­мыш­лен­ни­ков, ин­тел­лек­ту­алов (а впо­след­ствии и уче­ни­ков). На­при­мер, в про­вин­ции на­ча­ла 20-х годов в этот круг вхо­ди­ли ле­ген­дар­ная пи­анист­ка Мария Юдина и зна­ме­ни­тый му­зы­ко­вед Иван Сол­лер­тин­ский, фи­ло­соф Мат­вей Каган, ли­те­ра­ту­ро­вед Павел Мед­ве­дев… От­ку­да они взя­лись в Неве­ле или Ви­теб­ске?

Как будто фи­гу­ра Бах­ти­на при­тя­ги­ва­ла их, а бе­се­ды в узком кругу по­мо­га­ли раз­виться и сту­пить на большой путь! Дело ещё и в том, что много пи­сав­ший о диа­ло­гич­но­сти Бах­тин, по от­зы­вам со­вре­мен­ни­ков, был для окру­жа­ющих кем-то вроде ан­тич­но­го фи­ло­со­фа, ко­то­рый по­сто­ян­но вёл бе­се­ды, от­кры­вая для окру­жа­ющих, да и для себя са­мо­го новые миры муд­ро­сти. Так про­дол­жа­лось и в Ле­нин­гра­де, куда Бах­тин пе­ре­брал­ся в 1924-м.

Да и во­об­ще, как за­ме­тил один со­вре­мен­ный ис­сле­до­ва­тель: «Каждый, кто раскрывал статьи и книги Бахтина, неизбежно сталкивался с ощущением, что получил возможность слышать голос живого человека». Имен­но так! И тут про­изо­шло уди­ви­тельное. Одна за дру­гой вышли небольшие, но очень со­дер­жа­тельные книги под име­на­ми бах­тин­ских дру­зей-уче­ни­ков – Мед­ве­де­ва (о мод­ном тогда фор­мальном ме­то­де в ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии), Во­ло­ши­на (о марк­сиз­ме и фи­ло­со­фии языка).

Уже тогда хо­ди­ли упор­ные слухи, что писал-то их сам Ми­ха­ил Ми­хайло­вич! Так ска­зать, «под маской». Офи­ци­ально за­гад­ка так и счи­та­ет­ся нераз­га­дан­ной до сих пор… Сам Бах­тин все­гда от­ве­чал уклон­чи­во. В общем, по­ла­гаю, такое могло быть – Ми­ха­ил Ми­хайло­вич был, несмот­ря на все пе­ри­пе­тии своей жизни, скло­нен к сво­его рода «карнавализации», «маскараду», о ко­то­рых он бле­стя­ще на­пи­шет в книге, по­свя­щен­ной Фран­суа Рабле.

Важ­нее дру­гое: в 1929 году вышла его книга «Проблемы поэтики Достоевского», вот уже почти 100 лет оста­юща­яся одним из луч­ших гу­ма­ни­тар­ных ис­сле­до­ва­ний ми­ро­во­го мас­шта­ба. Аб­со­лют­но но­ва­тор­ская. На­пи­сан­ная с блес­ком и стра­стью. Вот, может быть, глав­ная ци­та­та из неё (при­шлось по­тру­диться, чтобы вы­брать одну из мно­же­ства): « Главные герои Достоевского в самом творческом замысле художника не только объекты авторского слова, но и субъекты собственного непосредственно значащего слова».

То есть автор ока­зы­ва­ет­ся со сво­ими ге­ро­ями не в от­но­ше­ни­ях аб­со­лют­но­го гос­под­ства, но в ре­жи­ме диа­ло­га. Вся ху­до­же­ствен­ная прак­ти­ка сле­ду­ющих де­ся­ти­ле­тий это под­твер­ди­ла, луч­шая проза раз­ви­ва­лась и раз­ви­ва­ет­ся имен­но в этом на­прав­ле­нии: при­ня­тия важ­но­сти, рав­но­знач­но­сти ав­тор­ско­му со­зна­ния ге­ро­ев. Да­ле­ко от сто­лиц В 1928 году Бах­тин был аре­сто­ван вме­сте со мно­ги­ми пи­тер­ски­ми ин­тел­ли­ген­та­ми (книга о До­сто­ев­ском вышла после его аре­ста).

Ему све­ти­ла ссыл­ка на Со­лов­ки – к сча­стью, обо­шлось ссыл­кой в степи Ка­зах­ста­на. Тоже не сахар, ко­неч­но. После ссыл­ки Бах­тин смог устро­иться на жи­тельство только в на­сто­ящей глуши: в Ким­рах Твер­ской об­ла­сти. В 1938 году ему ам­пу­ти­ро­ва­ли ногу (он много лет стра­дал от остео­ми­ели­та). Но он не сда­вал­ся, ра­бо­тал учи­те­лем в сред­ней школе, при­чём д о школы при­хо­ди­лось идти больше ки­ло­мет­ра на ко­сты­лях, в любую по­го­ду.

Од­на­ко и ра­бо­та, и об­ста­нов­ка от­нюдь не слу­жи­ли для Бах­ти­на оправ­да­ни­ем воз­мож­ной сла­бо­сти: уче­ни­ки вспо­ми­на­ют о нём, как о тре­бо­ва­тельном пе­да­го­ге. Был тре­бо­ва­те­лен и к себе – пре­воз­мо­гая боль, уроки вёл только стоя. Глав­ное – по ве­че­рам, по ночам он писал большую книгу о Рабле, ко­то­рая ста­нет ши­ро­ко из­вест­ной в мире.

Книга за­кон­че­на в 1940 году – из­да­на только через чет­верть века… После войны стало по­лег­че. Бах­тин пе­ре­брал­ся в Са­ранск, стал пре­по­да­вать в мест­ном вузе. И тут стоит вспом­нить о ле­ген­дар­ном – но под­лин­ном – факте. В 1961 году на по­клон к Бах­ти­ну в его Са­ранск от­пра­ви­лась груп­па мо­ло­дых ин­тел­лек­ту­алов, ко­то­рым в бли­жайшие де­ся­ти­ле­тия пред­сто­яло опре­де­лять на­прав­ле­ние со­вет­ской науки о ли­те­ра­ту­ре (и не только о ли­те­ра­ту­ре!

). Вадим Ко­жи­нов, Ге­ор­гий Гачев, Сер­гей Бо­ча­ров… Какие имена! Ко­жи­нов вспо­ми­нал: «Я ехал к нему с таким опасением, что человека вот уже 30 лет как бы не существует для мира, живёт он где-то в захолустном Саранске, где ему даже не с кем общаться, и нарочно, не решившись в одиночку его утешать, взял с собою своих друзей.

Но уже через пять минут общения мы поняли, что не мы его утешать будем, а наоборот — настолько это был человек, уверенный в себе и сознающий свою миссию». Очень быст­ро во­круг Бах­ти­на сло­жил­ся новый круг уче­ни­ков, нема­ло спо­собтву­ющий его из­вест­но­сти, стре­ми­тельно рас­ту­щей в по­след­ние годы жизни. (К числу мо­ло­дых со­бе­сед­ни­ков-уче­ни­ков Бах­ти­на можно до­ба­вить и Вя­че­сла­ва Все­во­ло­до­ви­ча Ива­но­ва, и Петра Па­ли­ев­ско­го…

) Эти годы Бах­тин про­вел в Москве, куда в 1969 годы пе­ре­брал­ся с по­мо­щью все­сильно­го главы КГБ Юрия Ан­дро­по­ва! (Тоже до­вольно та­ин­ствен­ная ис­то­рия; счи­та­ет­ся, что к ней при­част­на дочь Ан­дро­по­ва, Ирина, убе­див­шая отца, что при­зна­ние за­слуг Бах­ти­на, ко­то­рый уже стал при­об­ре­тать славу во всем мире, будет по­лез­но для стра­ны.) Фи­ло­со­фия по­ступ­ка По­вто­рюсь, в конце ХХ века идеи Бах­ти­на, со­еди­нив­шие фи­ло­соф­ский, культу­ро­ло­ги­че­ский и ли­те­ра­ту­ро­вед­че­ский под­хо­ды, за­во­ева­ли гу­ма­ни­тар­ный мир.

Осо­бен­но по­пу­ляр­ны они стали во Фран­ции, в Япо­нии, где впер­вые было из­да­но со­бра­ние его со­чи­не­ний, а также в Ан­глии, где был со­здан на­уч­ный центр, на­зван­ный име­нем учё­но­го. Можно со­гла­ситься с пуб­ли­ци­стом Вла­ди­ми­ром Вин­ни­ко­вым, ко­то­рый, как бы сводя вме­сте все оцен­ки Бах­ти­на, несколько па­ра­док­сально со­по­став­ля­ет его… с Кон­стан­ти­ном Циол­ков­ским!

«Если «калужский мечтатель» от­крыл че­ло­ве­че­ству до­ро­гу в фи­зи­че­ский кос­мос, пре­одо­ле­вая «тягу земную», то «саранский затворник», как неред­ко на­зы­ва­ли Ми­ха­ила Ми­хайло­ви­ча Бах­ти­на, от­крыл че­ло­ве­че­ству до­ро­гу в кос­мос эс­те­ти­че­ский, и через него – ещё дальше, в кос­мос Слова, тео­ре­ти­че­ски решив те за­да­чи, ко­то­рые до него никто во­об­ще не ста­вил». Свойство бах­тин­ских идей та­ко­во, что ак­ту­ально­сти своей они с го­да­ми не те­ря­ют. Вер­нее, так: как на­сто­ящий фи­ло­соф, Бах­тин не дает нам се­год­ня от­ве­тов, но ста­вит во­проы.

Вот идея все­об­ще­го диа­ло­га – а как она ре­али­зу­ет­ся в эпоху соц­се­тей? Не под­ме­ня­ет­ся ли диа­лог бол­тов­ней и ма­ни­пу­ли­ро­ва­ни­ем? Тор­же­ство мас­со­вой культу­ры – это кар­на­ва­ли­за­ция или уже нет? А что в эпоху пост­мо­дер­низ­ма с вза­имо­от­но­ше­ни­ем героя и ав­то­ра? На­ко­нец, с от­вет­ствен­но­стью пи­шу­ще­го и го­во­ря­ще­го за свои слова?

При­ве­ду очень важ­ную мысль Бах­ти­на о долге пи­са­те­ля, долге че­ло­ве­ка: «В ся жизнь в целом может быть рассмотрена как некоторый сложный поступок», от­вест­вен­ность за ко­то­рый че­ло­век несет сам. Ста­тья, ко­то­рую я про­ци­ти­ро­вал, на­зы­ва­ет­ся очень ёмко и точно: «Философия поступка» Вот ка­ко­му пра­ви­лу хо­чет­ся сле­до­вать! По­лу­ча­ет­ся, увы, не все­гда – а вот у Бах­ти­на по­лу­ча­лось.