Лауреат Национальной литературной премии «Слово» Захар Прилепин встретился с читателями в Союзе писателей России

В штаб-квар­ти­ре Союза пи­са­те­лей Рос­сии на Ком­со­мольском, 13 про­шла встре­ча с За­ха­ром При­ле­пи­ным . На­ка­нуне он стал ла­уре­атом На­ци­ональной пре­мии «Слово» в но­ми­на­ции «Проза» за роман «Тума». Встре­чу вёл из­вест­ный культур­тре­гер Вя­че­слав Ко­но­ва­лов . Во­об­ще, из­на­чально пла­ни­ро­ва­лось, что на ме­ро­при­ятии будет пред­став­ле­на новая книга За­ха­ра «Чёт-нечет.

Раздел старинного имения, или Пособие по новейшей литературе». Это уже не пер­вая по­пыт­ка ав­то­ра разо­браться кто есть кто в со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ре. В 2012 у При­ле­пи­на уже вы­хо­ди­ло по­со­бие по но­вейшей ли­те­ра­ту­ре «Книгочёт», ко­то­рое ка­са­лась прозы, по­эзии, пуб­ли­ци­сти­ки, на­пи­сан­ной в пе­ри­од с 1999 по 2012.

В ны­неш­нюю книж­ку вошли раз­бо­ры про­из­ве­де­ний, на­пи­сан­ных с 2013 по 2025 год. Но, к со­жа­ле­нию, выход книги за­дер­жал­ся. Захар рас­ска­зал по­че­му так вышло. Ре­дак­то­ром книги вы­сту­пил Алек­сей Порт­нов — очень ра­бо­то­спо­соб­ный ре­дак­тор, ко­то­рый вы­чи­ты­ва­ет глав­ных пи­са­те­лей Рос­сии. Кста­ти, Порт­нов тоже 6 фев­ра­ля был от­ме­чен пре­ми­ей «Слово» в спе­ци­альной но­ми­на­ции «Редактор художественной литературы».

Книга была сдана 5 ме­ся­цев назад. На об­лож­ку взяли кар­ти­ну од­но­го из­вест­но­го со­вет­ско­го ху­дож­ни­ка, и книга долж­на была выйти в де­каб­ре, но вдруг нашли до­че­рей ху­дож­ни­ка. По­на­ча­лу пе­ре­го­во­ры о пе­ре­да­че ав­тор­ских прав шли успеш­но, но потом одна из до­че­рей в рез­кой форме от­ка­за­ла из­да­те­лям, якобы по­то­му что не хочет, чтобы на­сле­дие отца «использовалось в пропагандистских целях».

Это уже не пер­вый такой слу­чай. Ранее про­изо­шёл скан­дал со вдо­вой Егора Ле­то­ва, ко­то­рая за­пре­ти­ла ис­пользо­вать в фильме по ро­ма­ну При­ле­пи­на «Ополченский романс» кавер Рича на песню Ле­то­ва. Дру­гой из­вест­ный при­мер твор­че­ство поэта Ев­ге­ния Дол­ма­тов­ско­го, на­след­ни­ца ко­то­ро­го на­ло­жи­ла за­прет на его вос­про­из­ве­де­ние.

Дол­ма­тов­ский – автор из­вест­ных в со­вет­ское время песен: «Случайный вальс», «Любимый город» и др., но те­перь из-за при­хо­ти на­след­ни­ков они не зву­чат на нашей эст­ра­де. Так что те­перь книж­ка вы­хо­дит с кар­ти­ной сред­не­ве­ко­во­го ав­то­ра, ко­то­рый умер 300 лет назад и уже никто не за­явит права на его про­из­ве­де­ние.

Сам Захар ска­зал, что за­бе­рёт у своих детей право рас­по­ря­жаться своим твор­че­ством: они смо­гут по­лу­чать воз­на­граж­де­ние, но не уста­нав­ли­вать ис­кус­ствен­ные за­пре­ты. Дальше раз­го­вор пе­ре­клю­чил­ся на ли­те­ра­тур­ную кри­ти­ку. При­ле­пин счи­та­ет, что ли­те­ра­тур­ная кри­ти­ка – дело взрос­лое. Се­год­ня о кни­гах почти никто не пишет и кри­ти­ков нужно вно­сить в Крас­ную книгу.

Книга вы­тес­ня­ет­ся на пе­ри­фе­рию со­зна­ния, а ведь раньше о них пи­са­ли даже в мод­ных жур­на­лах. А потом всё из­ме­ни­лось. Сна­ча­ла ис­чез­ли книги, потом му­зы­кальные альбо­мы, потом вы­став­ки, и оста­лась только жрат­ва и шмот­ки. Так нас от­уча­ли чи­тать и об­ра­щать вни­ма­ние на книги. «По одной из своих профессий я журналист, — рассказывает Захар.

— Я пришел в журналистику в 90-е годы, быстро сделал в Нижегородской области популярной свою печатную газету. То есть, я так или иначе периодически занимаюсь журналистикой. Ещё я колумнист — для глянцевых журналов 00-х годов я писал и продолжаю писать колонки. В какой-то момент мне друзья завели «Дзен», потом я стал им за­ни­маться.

У меня самый по­пу­ляр­ный «Дзен» в Рос­сии — самый чи­та­емый и по­се­ща­емый. Я усту­паю только ряду ме­диа­хол­дин­гов. Мои чи­та­те­ли знают, что каж­дое утро я пуб­ли­кую в «Дзен» одно сти­хо­тво­ре­ние и вы­став­ку кар­тин. И я точно знаю, что люди сами себя ува­жа­ют за то, что они утро на­чи­на­ют с вы­став­ки жи­во­пи­си и с од­но­го сти­хо­тво­ре­ния.

Самые глав­ные, важ­ные, на­деж­ные люди — центр моего «Дзена». Они со­зда­ют по­сто­ян­ное ядро моего ка­на­ла» . Далее ве­ду­щий Вя­че­слав Ко­но­ва­лов рас­ска­зал ис­то­рию про ре­дак­то­ра од­но­го из­вест­но­го из­да­ния, ко­то­рый рас­ска­зал, что они будут уби­рать раз­дел культу­ры, так как он даёт мало про­смот­ров и лайков. При­ле­пин на это ска­зал, что лайки и про­смот­ры — всё это не глав­ное, у жур­на­лов и газет на­ча­ла 90-х годов были мно­го­мили­он­ные ти­ра­жи, и где это всё: «Чувствуется что писатель совсем стыдное существо.

Надо победить наше медийное сообщество, нашу власть, чтобы она этим занималась. Я попал в медиа контрабандой. Но те вещи, что пишут наши писатели, они и останутся для будущего. Мы все состоим по сути из художественного текста. Из него состоит каждая нация, а не из блогов и прочего. «Живой Журнал», «Твиттер», всё уле­те­ло в трубу, за­кро­ют «Телеграм», оста­нет­ся поэт Ка­ра­улов».

(Поэт Игорь Ка­ра­улов сидел в зале на вто­ром ряду.) Раз­го­вор вер­нул­ся к книге, на её на­пи­са­ние При­ле­пин по­тра­тил пол­го­да, от­ре­цен­зи­ро­вал ли­те­ра­ту­ру с 2013 по 2025 год. Это во­об­ще тра­ди­ция рус­ской ли­те­ра­ту­ры. Даже су­перуспеш­ные и за­ня­тые Ма­яков­ский и Есе­нин на­хо­ди­ли на это время. Ты не один су­ще­ству­ешь в ли­те­ра­ту­ре, от­ме­тил Захар.

Ну и ко­неч­но, нужно ува­жать чи­та­те­ля: «Русские люди хотят, чтобы их уважали. Они это оценят. Я рос в селе Каликино Липецкой области, это уже было время конца советской власти. И ко мне тогда подходил комбайнер Коля Хорин (а он знал, что я читаю стихи) и говорил: «Посмотри программу про Маяковского», а потом на­чи­нал го­во­рить про Ма­яков­ско­го, Де­мья­на Бед­но­го…

И все ведь рядом ком­байне­ры сидят. Каж­дый «Сельский час» по радио го­во­ри­ли: «По просьбе механизатора Николая Хорина передаем стихотворение Прокофьева». Ме­ста­ми это вос­при­ни­ма­лось иро­ни­че­ски, где-то на дальнем со­зна­нии они могли не всё слу­шать, но глав­ное оста­ва­лось всё равно. Они чув­ство­ва­ли, что их ува­жа­ли» .

В конце встре­чи зри­те­ли за­да­ли во­про­сы, ко­то­рые ка­са­лись темы СВО, со­сто­яния на­ше­го те­ат­ра, до­ро­жа­ющих книг и за­кры­тия книж­ных ма­га­зи­нов, су­ще­ство­ва­ния тол­стых жур­на­лов. А на ав­то­граф-сес­сию неко­то­рые при­нес­ли с собой чуть ли не целые до­маш­ние биб­лио­те­ки, но Захар ска­зал, что под­пи­шет все.