«Два разных голоса, одна живая поэзия»: как прошли встречи Дмитрия Воденникова и Марии Ватутиной на фестивале «Новгородское лето»

«Два раз­ных го­ло­са, одна жи­вая по­э­зи­я»: как про­шли встре­чи Дмит­рия Во­ден­ни­ко­ва и Ма­рии Ва­ту­ти­ной на фе­сти­ва­ле «Нов­го­род­ское ле­то»

Союз пи­са­те­лей Рос­сии про­дол­жа­ет ли­те­ра­тур­ную про­грам­му встреч с пи­са­те­ля­ми в ре­ги­о­нах стра­ны.

Од­ной из её яр­ких оста­но­вок стал фе­сти­валь «Нов­го­род­ское ле­то», ко­то­рый про­хо­дит в са­мом серд­це Ве­ли­ко­го Нов­го­ро­да.

12 июня на пло­ща­ди По­бе­ды — Со­фий­ской со­сто­я­лись твор­че­ские встре­чи Дмит­рия Во­ден­ни­ко­ва и Ма­рии Ва­ту­ти­ной. Несмот­ря на празд­нич­ный день и на­сы­щен­ную го­род­скую про­грам­му, ша­тёр фе­сти­ва­ля ока­зал­ся по­лон. Люди при­хо­ди­ли за­ра­нее, за­ни­ма­ли ме­ста, слу­ша­ли стоя, по­э­зия со­бра­ла во­круг себя вни­ма­тель­ную и за­ин­те­ре­со­ван­ную ауди­то­рию.

Встре­ча Дмит­рия Во­ден­ни­ко­ва по­лу­чи­ла на­зва­ние «Не­бес­ны­ми чер­ни­ла­ми». И это ока­за­лось точ­ным опре­де­ле­ни­ем про­ис­хо­див­ше­го. Поэт, эс­се­ист и ав­тор кни­ги о Бу­нине го­во­рил о ли­те­ра­ту­ре, па­мя­ти, вре­ме­ни и тех ве­щах, ко­то­рые невоз­мож­но из­ме­рить циф­ра­ми или объ­яс­нить ра­ци­о­наль­но.

Важ­ное ме­сто в раз­го­во­ре за­нял Иван Бу­нин, ко­то­ро­му по­свя­ще­на но­вая кни­га Во­ден­ни­ко­ва. Но не толь­ко о ли­те­ра­ту­ре шла речь. Поэт вспо­ми­нал свою лю­би­мую со­ба­ку Чуню — и этот рас­сказ ока­зал­ся не ме­нее важ­ным, чем раз­го­вор о клас­си­ке. Во­ден­ни­ков го­во­рил так, как пи­шет свои сти­хи: о люб­ви, утра­те, при­вя­зан­но­сти и па­мя­ти, ко­то­рая оста­ёт­ся с че­ло­ве­ком на­все­гда.

Сре­ди зри­те­лей была и по­клон­ни­ца по­эта, спе­ци­аль­но при­е­хав­шая из Моск­вы, что­бы вновь услы­шать его го­лос. Та­кие де­та­ли луч­ше лю­бых слов го­во­рят о том ме­сте, ко­то­рое Во­ден­ни­ков се­год­ня за­ни­ма­ет в со­вре­мен­ной рус­ской по­э­зии. Сра­зу по­сле него на сце­ну вы­шла Ма­рия Ва­ту­ти­на. Её встре­ча на­зы­ва­лась «Ге­не­раль­ская фа­ми­ли­я» и ста­ла раз­го­во­ром о па­мя­ти, ис­то­рии и со­вре­мен­но­сти.

На фоне ве­чер­не­го Вол­хо­ва и ухо­дя­ще­го солн­ца её сти­хи зву­ча­ли ост­ро и глу­бо­ко. Ва­ту­ти­на чи­та­ла негром­ко, без внеш­них эф­фек­тов, но имен­но эта ин­то­на­ция за­став­ля­ла слу­ша­те­лей вслу­ши­вать­ся в каж­дое сло­во. Од­ним из са­мых силь­ных мо­мен­тов ве­че­ра ста­ло чте­ние сти­хо­тво­ре­ния:

В тюрь­ме, в эми­гра­ции, в ссыл­ке,
В рос­сий­ском гни­лом за­кут­ке,
То с «соб­ствен­ной» пу­лей в за­тыл­ке,
То с соб­ствен­ной пу­лей в вис­ке,
С пет­лёй на из­му­чен­ной шее
В рас­сох­шей­ся чёр­ной избе,
Во рву в пе­ре­сыль­ной Рас­сее
С ежов­ским клей­мом на судь­бе…

Сле­дом про­зву­ча­ло дру­гое сти­хо­тво­ре­ние — о Дон­бас­се и войне:

Они стре­ля­ли по до­нец­ким.
Они стре­ля­ли по лу­ган­ским.
По сно­шен­ным пи­нет­кам дет­ским.
По каб­лу­кам и сум­кам дам­ским.
По оде­я­лам и по­душ­кам,
Ноч­нуш­кам, шор­ти­кам, пи­жа­ме,
И в класс, где за­пре­щен­ный Пуш­кин
По-рус­ски го­во­рил сти­ха­ми…

Эти стро­ки зал встре­тил в пол­ной ти­шине.
Го­во­ря о вре­ме­ни, па­мя­ти и че­ло­ве­че­ской судь­бе, Ма­рия Ва­ту­ти­на про­чи­та­ла ещё одно сти­хо­тво­ре­ние, ко­то­рое ста­ло свое­об­раз­ным ито­гом её вы­ступ­ле­ния:

не тра­ви мне душу про­шед­шим вре­ме­нем
вре­ме­ни нет во­об­ще
вре­мя пла­ва­ет чер­ным се­ме­нем
в ба­буш­ки­ном бор­ще
…
над бор­щом на­кло­нюсь для вер­но­сти
низ­ко и мне вид­ны
жи­ро­вые кру­ги по­верх­но­сти
ужа­сы глу­би­ны

По-раз­но­му устро­ен­ные по­э­ти­че­ские миры Дмит­рия Во­ден­ни­ко­ва и Ма­рии Ва­ту­ти­ной в этот ве­чер уди­ви­тель­ным об­ра­зом до­пол­ня­ли друг дру­га. Один го­во­рил о хруп­ко­сти че­ло­ве­че­ской па­мя­ти и лич­ных пе­ре­жи­ва­ни­ях, дру­гая — о судь­бе стра­ны, ис­то­ри­че­ской па­мя­ти и боли вре­ме­ни. Но оба раз­го­ва­ри­ва­ли со слу­ша­те­ля­ми на язы­ке на­сто­я­щей, зву­ча­щей по­э­зии.