Екатерина Володина «Луганск: бесценный урок»

В рам­ках фе­де­рально­го про­ек­та «Литературные резиденции», ор­га­ни­зо­ван­но­го Со­юзом пи­са­те­лей Рос­сии, со­сто­ялись по­езд­ки пи­са­те­лей в по­гра­нич­ные ре­ги­оны. Ос­нов­ной упор «Литературные резиденции» де­ла­ют на спе­ци­альную во­ен­ную опе­ра­цию и наших ге­ро­ев. Пред­став­ля­ем вам очерк, на­пи­сан­ный по ито­гам про­ек­та Ека­те­ри­ной Во­ло­ди­ной.

По­езд­ка в Лу­ганск...

Се­год­ня в со­зна­нии большин­ства людей Лу­ганск — это свод­ки но­во­стей, от­го­лос­ки боли и раз­ру­ше­ний. Я по­этес­са — че­ло­век, стре­мя­щийся улав­ли­вать тон­чайшие виб­ра­ции мира, — и я ощу­ща­ла в этой по­езд­ке осо­бую, по­эти­че­скую мис­сию. Я ехала в Лу­ганск не только для того, чтобы пе­ре­дать книги, письма, ри­сун­ки, иконы, мо­лит­вен­ные на­пут­ствия во­инам; преж­де всего мне хо­те­лось пе­ре­дать людям тепло жи­во­го слова, при­кос­но­ве­ние уча­стия.

Пе­ре­се­кая услов­ную гра­ни­цу ЛНР, я ощу­ти­ла, будто шагаю сквозь вре­мен­ную за­ве­су. Стоял гу­стой туман, воз­дух из­ме­нил­ся — стал плот­нее, ост­рее, слов­но про­пи­тан­ный па­мя­тью о гроз­ных со­бы­ти­ях по­след­них лет. Пер­вое, что по­ра­зи­ло в самом го­ро­де, — не раз­ру­ше­ния, хотя их, увы, было нема­ло, а уди­ви­тельная, почти ося­за­емая утрен­няя ти­ши­на. Она была такой глу­бо­кой — со­всем не го­род­ской, а какой-то древ­ней, почти бы­лин­ной, пре­ры­ва­емой лишь ред­ким скри­пом ста­рых де­ре­вьев или от­да­лён­ным дет­ским сме­хом, зву­чав­шим здесь осо­бен­но прон­зи­тельно. Лу­ганск пред­стал пе­ре­до мной го­ро­дом с глу­бо­ки­ми шра­ма­ми — ра­не­ным, но не слом­лен­ным. Фа­са­ды зда­ний, ис­ко­рё­жен­ные оскол­ка­ми, со­сед­ство­ва­ли с но­вы­ми, ак­ку­рат­но ошту­ка­ту­рен­ны­ми сте­на­ми, а между ру­ина­ми, слов­но упря­мые цветы, про­би­ва­лись новые ко­фейни и ма­ленькие ма­га­зин­чи­ки, пол­ные скром­но­го, но жи­во­го ас­сор­ти­мен­та. В каж­дом угол­ке чув­ство­ва­лась эта уди­ви­тельная воля к жизни, по­доб­ная неж­но­му упор­ству травы, про­би­ва­ющейся сквозь бетон даже в де­каб­ре.

Мои встре­чи в Лу­ган­ске были необы­чайно яр­ки­ми и раз­но­об­раз­ны­ми. В Мо­ло­дёж­ной биб­лио­те­ке я пе­ре­да­ла в дар лу­ган­ским чи­та­те­лям свои ав­тор­ские книги, а также тю­мен­ский «Фронтовой сборник», пред­на­зна­чен­ный для школьни­ков и объеди­нив­ший под своей об­лож­кой про­из­ве­де­ния пи­са­те­лей-фрон­то­ви­ков, участ­ни­ков бо­евых действий в Аф­га­ни­стане, на Кав­ка­зе и на полях СВО. По­лу­чи­лась очень тёп­лая встре­ча с биб­лио­те­ка­ря­ми и чи­та­те­ля­ми, ди­рек­тор биб­лио­те­ки Свет­ла­на Вла­ди­ми­ров­на Кар­ло­ва по­де­ли­лась ак­ту­альной ин­фор­ма­ци­ей о по­треб­но­стях биб­лио­тек новых тер­ри­то­рий.

По­езд­ка в Ис­то­ри­ко-ме­мо­ри­альный музей А. Я. Пар­хо­мен­ко в од­но­имён­ном селе не только углу­би­ла мои зна­ния о ге­ро­иче­ской ис­то­рии края, но и по­да­ри­ла зна­ком­ство с уди­ви­тельным че­ло­ве­ком — ди­рек­то­ром музея Вик­то­ром Плес­ку­ном. Учи­тель укра­ин­ско­го языка с более чем 35-лет­ним ста­жем, поэт, участ­ник СВО — судьба его за­слу­жи­ва­ет це­ло­го ро­ма­на.

Сер­деч­но тро­ну­ли встре­чи с лу­ган­ски­ми по­этес­са­ми Свет­ла­ной Тиш­ки­ной и Еле­ной За­слав­ской. Уди­ви­тельные жен­щи­ны, не слом­лен­ные ни­ка­ки­ми ис­пы­та­ни­ями, с на­деж­дой смот­ря­щие в бу­ду­щее, по­ни­ма­ющие, что мы живём во вре­ме­на судьбо­нос­ных пе­ре­мен, когда ме­ня­ет­ся мир, ме­ня­ют­ся люди, по­яв­ля­ют­ся на­сто­ящие поэты но­во­го вре­ме­ни. От­дельная огром­ная бла­го­дар­ность Марку Вик­то­ро­ви­чу Некра­сов­ско­му, ру­ко­во­ди­те­лю Лу­ган­ско­го ре­ги­онально­го от­де­ле­ния СПР. Каж­дый день он по­свя­щал мне много вре­ме­ни, ор­га­ни­зо­вы­вал марш­ру­ты, ме­ро­при­ятия, экс­кур­сии и по­езд­ки.

За эти пять дней мне уда­лось по­се­тить более де­ся­ти хра­мов и встре­титься со мно­же­ством ве­ру­ющих людей. Везде меня встре­ча­ли как род­ную — нашу во­лон­тёр­скую ор­га­ни­за­цию «Тюмень православная — Донбассу» здесь хо­ро­шо знают, ведь мы де­ла­ем одно большое общее дело.

Самым цен­ным, что я сама могла дать людям в этой по­езд­ке, была про­стая го­тов­ность слу­шать тех, кто пе­ре­жил ужасы войны. Я помню глаза ста­ренькой ба­буш­ки, ко­то­рая, креп­ко сжи­мая мою руку, рас­ска­зы­ва­ла о своём са­ди­ке, о том, как она су­ме­ла спа­сти под об­стре­лом лю­би­мые розы. Её голос был тихим, почти шё­по­том, но в нём зву­ча­ла такая непо­ко­ле­би­мая вера в зав­траш­ний день, такая лю­бовь к каж­до­му жи­во­му рост­ку, что я чув­ство­ва­ла себя сви­де­те­лем чего-то по­ист­ине ве­ли­ко­го. Не за­бу­ду и юношу, ли­шив­ше­го­ся ноги, но с таким све­том в гла­зах го­во­рив­ше­го о пла­нах учиться и вос­ста­нав­ли­вать город…

Раз­ру­шен­ные ста­рин­ные дома, без­дом­ные со­ба­ки с гла­за­ми муд­ре­цов, увя­да­ющие де­кабрьские розы в хра­мах Лу­ган­ска — я не могла не ис­кать кра­со­ту даже в этой груст­ной ре­ально­сти. И я на­хо­ди­ла её: в си­лу­этах де­ре­вьев на фоне за­кат­но­го неба, в том, как свет про­би­вал­ся сквозь про­би­тые крыши, со­зда­вая эфе­мер­ные, но ве­ли­че­ствен­ные све­то­вые ко­лон­ны. На­хо­ди­ла кра­со­ту жизни в мор­щи­нах на лицах людей, в их гор­дых осан­ках, в их че­ло­веч­но­сти, в их сле­зах и улыб­ках. В их стойко­сти была своя, осо­бая, су­ро­вая по­эзия — по­эзия жизни, цеп­ля­ющейся за каж­дый вздох.

Вдох­но­ви­ли юные сту­ден­ты Лу­ган­ской го­су­дар­ствен­ной ака­де­мии культу­ры и ис­кусств имени Ми­ха­ила Ма­ту­сов­ско­го — юные, за­дор­ные, очень кра­си­вые де­вуш­ки и юноши с чи­сты­ми ду­ша­ми и верой в ве­ли­кое бу­ду­щее Рос­сии. Я чи­та­ла им свои стихи и ви­де­ла, как в их гла­зах за­го­ра­ет­ся что-то глу­бо­кое, со­кро­вен­ное. Слово, ка­жет­ся, имеет осо­бую силу там, где живёт много невы­пла­кан­ной боли. Оно ста­но­вит­ся мо­стом, свя­зу­ющей нитью между серд­ца­ми, уте­ше­ни­ем, на­по­ми­на­ни­ем о том, что кра­со­та и смысл не ис­чез­ли, они про­сто стали дру­ги­ми — более тон­ки­ми, ещё более цен­ны­ми.

Воз­вра­ща­лась я из Лу­ган­ска не опу­сто­шён­ной, а, на­про­тив, на­пол­нен­ной до краёв. На­пол­нен­ной той осо­бен­ной муд­ро­стью, что рож­да­ет­ся из со­при­кос­но­ве­ния с ис­тин­ны­ми че­ло­ве­че­ски­ми тра­ге­ди­ями и ис­тин­ным че­ло­ве­че­ским ве­ли­чи­ем. Я по­ня­ла, что Лу­ганск — это не про­сто город на карте. Это оби­тель духа — духа жизни, воз­рож­де­ния, любви к своей земле и друг к другу.

Люди Лу­ган­ской земли стали для меня живым сви­де­тельством того, что даже в самых тём­ных вре­ме­нах свет на­деж­ды не уга­са­ет. И моя по­эзия те­перь будет зву­чать иначе — с большей глу­би­ной, большей бла­го­дар­но­стью за каж­дый мир­ный день и с ещё большей верой в силу че­ло­ве­че­ско­го духа, спо­соб­но­го про­рас­ти сквозь любую боль по­доб­но цве­там на ка­ме­ни­стой земле. Спа­си­бо, Лу­ганск, за этот бес­цен­ный урок.

***

В час, когда небо опять при­зо­вёт сво­его,

Слыш­но, как во­ин­ство в небе чи­та­ет мо­лит­ву.

Души ушед­ших, по­гиб­ших сол­дат СВО

Там в небе­сах при­ни­ма­ют глав­ную битву.

Там бес­ко­не­чен этот свя­щен­ный бой.

Враг пре­лу­ка­вый, ко­вар­ству пре­де­ла нет.

Только мо­лит­ва, как пламя, и ей одной

Сила дана и спа­се­ния вер­ный свет.

Креп­кое во­ин­ство дер­жит небес­ный щит —

Ан­ге­лы в шле­мах мо­гу­чей ду­хов­ной силы.

Мо­лят­ся воины, — зна­чит, Гос­подь хра­нит

Мир­ное небо и славу ве­ли­кой Рос­сии.

***

По­те­рян­ная окра­ина, где твой колос?

Где мёд твоей души и вы­ши­тые руш­ни­ки?

Я помню твой ме­ло­дич­ный и вольный голос,

Сейчас пла­чут песни за чу­же­зем­ные ме­дя­ки.

От­пав­шие! Веру и прав­ду об­ра­тив­шие в пепел,

Под­ни­ми­те го­ло­ву к небу, всех нас видит гор­ний взгляд.

В опу­сто­шён­ных ал­та­рях сте­на­ет ветер…

Но нега­сим свет от тёп­лых и ярких небес­ных лам­пад.

Знайте, вос­пря­нет дух, смот­рит с небес на нас Спас,

Оста­лось со­всем немно­го до новой зари.

Слы­ши­те наши мо­лит­вы? Ко­ло­кол снова зво­нит о нас,

Это идут к по­бе­де штур­мом новые зво­на­ри.

1-5 де­каб­ря 2025 года

Ека­те­ри­на Во­ло­ди­на