«Хочется пить чистую воду прозы»: в Архангельске прошел паблик-ток Сергея Шаргунова и Сергея Белякова

В Ар­хан­гельске, в рам­ках фе­сти­ва­ля «Белый июнь», со­сто­ял­ся па­блик-ток пи­са­те­ля Сер­гея Шар­гу­но­ва и ис­то­ри­ка ли­те­ра­ту­ры Сер­гея Бе­ля­ко­ва. Встре­ча про­шла в лек­то­рии «Фёдор Абрамов» и была по­свя­ще­на теме «Катаев и Казаков: наследники Бунина».

Зри­те­лей со­бра­лось столько, что ор­га­ни­за­то­рам при­шлось при­но­сить до­пол­ни­тельные сту­лья. Раз­го­вор о трёх пи­са­те­лях быст­ро вышел за рамки био­гра­фи­че­ских со­по­став­ле­ний и пре­вра­тил­ся в об­суж­де­ние ли­те­ра­тур­ной пре­ем­ствен­но­сти, стиля и са­мо­го спо­со­ба ви­деть мир.

Сер­гей Шар­гу­нов с са­мо­го на­ча­ла от­ме­тил, что в фор­му­ли­ров­ке темы при­сут­ству­ет ли­те­ра­тур­ная игра: Ва­лен­тин Ка­та­ев действи­тельно был уче­ни­ком Ивана Бу­ни­на в Одес­се. Он при­шёл к нему ещё гим­на­зи­стом, по­ка­зы­вал пер­вые стихи, а Бунин без­жа­лост­но пра­вил их, пе­ре­чёр­ки­вал стро­ки и впи­сы­вал свои. Позд­нее, уже в эми­гра­ции, Бунин вы­со­ко оце­нил книгу Ка­та­ева «Белеет парус одинокий».

Раз­го­вор кос­нул­ся и роли Ка­та­ева в судьбах дру­гих ли­те­ра­то­ров. До­стиг­нув при­зна­ния, он умел за­ме­чать та­лант и под­дер­жи­вать мо­ло­дых ав­то­ров, по­мо­гал мно­гим войти в ли­те­ра­ту­ру и найти в ней своё место.

С Юрием Ка­за­ко­вым ис­то­рия была иной. Когда он на­чи­нал пи­сать, Бунин ещё не был для него осо­знан­ным ори­ен­ти­ром. Но позд­нее, по сло­вам Сер­гея Шар­гу­но­ва, Бунин слов­но «обрушился на него по-птичьи, с его орлиным взглядом». Ка­за­ко­ва неред­ко упре­ка­ли в под­ра­жа­нии, од­на­ко участ­ни­ки встре­чи со­шлись в том, что он был са­мо­сто­ятельным и вполне сло­жив­шим­ся пи­са­те­лем, со­здав­шим соб­ствен­ную прозу.

Сер­гей Бе­ля­ков под­черк­нул, что со­по­став­ле­ние Ка­та­ева и Ка­за­ко­ва неслу­чайно. Бунин был строг к дру­гим и рев­ни­во от­но­сил­ся к соб­ствен­но­му вре­ме­ни, од­на­ко в Ка­та­еве сумел уви­деть дар, со­при­род­ный сво­ему. Этот дар действи­тельно раз­вил­ся, а затем нашёл неожи­дан­ное про­дол­же­ние и в прозе Ка­за­ко­ва.

По мне­нию ли­те­ра­ту­ро­ве­да, всех троих объеди­ня­ет уме­ние ви­деть по­эзию в по­все­днев­но­сти, на­хо­дить ху­до­же­ствен­ное там, где дру­гой че­ло­век за­ме­тит лишь при­выч­ную де­таль, и пи­сать так, что чи­та­те­лю «хочется пить эту чистую воду прозы».

Сход­ство об­на­ру­жи­ва­ет­ся и в сла­бых сто­ро­нах. Сер­гей Бе­ля­ков от­ме­тил, что у Бу­ни­на, Ка­та­ева и Ка­за­ко­ва герои порой усту­па­ют по вы­ра­зи­тельно­сти са­мо­му письму. На пер­вый план вы­хо­дят стиль, му­зы­кальность и ритм. Внут­рен­няя ор­га­ни­за­ция тек­ста ока­зы­ва­ет­ся важ­нее со­бы­тийной на­сы­щен­но­сти, а ин­то­на­ция — зна­чи­тельнее внеш­не­го действия.

Сер­гей Шар­гу­нов воз­ра­зил лишь от­ча­сти.

По его сло­вам, самым ин­те­рес­ным у этих ав­то­ров ста­но­вит­ся ли­ри­че­ский, внут­рен­ний герой. Его при­сут­ствие не все­гда свя­за­но с ярко очер­чен­ным ха­рак­те­ром, но имен­но через него рас­кры­ва­ет­ся бес­по­щад­ная чест­ность ав­то­ра. Через стра­да­ние и внут­рен­нее ис­пы­та­ние этот герой при­бли­жа­ет­ся к под­лин­но­сти.

Осо­бое место в раз­го­во­ре за­ня­ла сама фи­гу­ра Бу­ни­на. По­че­му имен­но он про­дол­жал вли­ять на столь раз­ных пи­са­те­лей? Сер­гей Шар­гу­нов на­звал несколько при­чин: влюб­лён­ность в мир, спо­соб­ность точно и пре­крас­но его изоб­ра­жать, уди­ви­тельная жи­во­пис­ность прозы.

Но за кра­со­той у Бу­ни­на все­гда при­сут­ству­ет тра­гизм. Его мир по­стро­ен на рез­ком кон­тра­сте между пол­но­той жизни и неиз­беж­но­стью утра­ты. От­сю­да воз­ни­ка­ет осо­бая остро­та вос­при­ятия: всё уви­ден­ное ста­но­вит­ся дра­го­цен­ным имен­но по­то­му, что об­ре­че­но ис­чез­нуть.

От­ве­чая на во­прос о том, кого можно на­звать ме­та­фи­зи­че­ски­ми на­след­ни­ка­ми Бу­ни­на, Сер­гей Шар­гу­нов го­во­рил преж­де всего о пи­са­те­лях, стре­мя­щих­ся к пре­дельной чест­но­сти. Если такой автор об­на­ру­жи­ва­ет в жизни чудо, он не укра­ша­ет его и не объяс­ня­ет, а ста­ра­ет­ся изоб­ра­зить как можно точ­нее. В этом от­но­ше­нии ре­ализм Ка­та­ева и Ка­за­ко­ва со­хра­ня­ет тайну бу­нин­ской прозы.

Это до­ве­рие к самой жизни, к её вещам, зву­кам, за­па­хам и слу­чайным по­дроб­но­стям, со­еди­нён­ное с непре­одо­ли­мым же­ла­ни­ем ис­пы­тать её на проч­ность.

Бе­се­да вы­зва­ла мно­же­ство во­про­сов. Зри­те­ли вме­сте со спи­ке­ра­ми пы­та­лись по­нять, что свя­зы­ва­ет Ка­та­ева и Ка­за­ко­ва — ав­то­ров раз­ных по­ко­ле­ний, с раз­ны­ми судьба­ми и раз­ным ли­те­ра­тур­ным опы­том.

В фи­на­ле Сер­гей Бе­ля­ков от­ме­тил, что линию Бу­ни­на пы­та­лись про­дол­жать мно­гие хо­ро­шие пи­са­те­ли. Преж­де всего те, кто видел по­эзию в жизни и счи­тал стиль ос­но­вой ли­те­ра­ту­ры. Но имен­но по сте­пе­ни ху­до­же­ствен­но­сти, по вни­ма­нию к ритму, зри­тельной точ­но­сти и внут­рен­ней му­зы­ке прозы Ка­та­ев и Ка­за­ков ока­зы­ва­ют­ся его под­лин­ны­ми на­след­ни­ка­ми.

В Ар­хан­гельске со­сто­ял­ся раз­го­вор не только о ли­те­ра­тур­ных вли­яни­ях, но и о при­ро­де рус­ской прозы — о том, как один пи­са­тель вхо­дит в твор­че­ство дру­го­го, не лишая его са­мо­сто­ятельно­сти, и как через де­ся­ти­ле­тия про­дол­жа­ет­ся тра­ди­ция точ­но­го, чест­но­го и ху­до­же­ствен­но на­сы­щен­но­го письма.