«Я поддерживал огромную силу воли, чтобы не переставать писать…»: презентация книги Максима Замшева «Незаживающее» в Белом зале СПР

В Белом зале СПР на Ком­со­мольском про­спек­те со­сто­ялась пре­зен­та­ция новой книги про­за­ика, поэта, члена Прав­ле­ния СПР и глав­но­го ре­дак­то­ра «Литературной газеты» Мак­си­ма Зам­ше­ва.

Под от­блес­ком лег­ко­го рас­се­ива­юще­го­ся света, ис­хо­дя­ще­го от кри­стал­лов мас­сив­ных люстр, зву­ча­ли стро­ки из но­во­го сбор­ни­ка сти­хов «Незаживающее». Вечер со­брал зале был ан­шлаг — по­слу­шать ав­тор­ское ис­пол­не­ние поэта при­шли по­клон­ни­ки его твор­че­ства раз­ных воз­рас­тов. На твор­че­ской встре­че при­сут­ство­ва­ла даже мама поэта, зал встре­тил ее бур­ны­ми ап­ло­дис­мен­та­ми.

По­эти­че­ский вечер по­лу­чил­ся доб­рым, на­пол­нен­ным лег­ким юмо­ром, про­ник­но­вен­ны­ми сти­ха­ми, ко­то­рые автор ил­лю­стри­ро­вал рас­ска­за­ми из своей жизни.

Новые стихи Мак­си­ма Зам­ше­ва за­тра­ги­ва­ют бес­смерт­ные, неза­жи­ва­ющие в серд­цах людей темы: лю­бовь, взрос­ле­ние, честь и но­стальгия — без них невоз­мож­но под­ве­сти итоги опре­де­лен­ных эта­пов жизни.

Мак­сим Адольфо­вич рас­ска­зал о том, как за­рож­дал­ся его новый сбор­ник сти­хов:

«Конечно, книга, которая создавалась с 2020 года, включает стихи непростых времен. Потому что в 2019-м мы жили и не думали, что нас ожидает в будущем. И, конечно, эти стихи отразили тот настрой, те карантинные времена. Помню, тогда я писал роман, и меня постоянно сверлила мысль: «Скорее всего, люди из-за столов уже никогда не выйдут, книжные магазины работать не будут, а книжки издавать перестанут — зачем же тогда я все это пишу?». Ко­неч­но, были и до этого эпи­де­мии — люди про­хо­ди­ли непро­стые вре­ме­на, где буйство­ва­ли чума и хо­ле­ра. Они это пре­одо­ле­ли. По­это­му в себе я под­дер­жи­вал огром­ную силу воли, чтобы не пе­ре­ста­вать пи­сать лю­би­мые тек­сты».

Все за­вер­ша­ет­ся как под ко­пир­ку,
Бу­ду­щий год еще так оди­нок
Кто-то про­де­лал огром­ную дырку
В про­шлом и смот­рит от­ту­да в би­нокль…

Перед про­чте­ни­ем од­но­го из сти­хо­тво­ре­ний Мак­сим Зам­шев сде­лал небольшое по­яс­не­ние, ко­то­рое по­зна­ко­ми­ло слу­ша­те­лей с ис­то­ри­ей его ста­нов­ле­ния как поэта. Ока­зы­ва­ет­ся, он не со­би­рал­ся ста­но­виться пи­са­те­лем, а обу­чал­ся му­зы­ке, грезя стать ве­ли­ким му­зы­кан­том. Он даже осво­ил три му­зы­кальных ин­стру­мен­та: ви­олон­чель, фор­те­пья­но и ду­хо­вой альт.

«Однако после первого курса обучения в Гнесинке я ушел служить срочную службу в Ленинграде. И мои одинокие прогулки в шинели, по этому холодному городу и анализ всего окружающего мира привели к созданию первых строк. Года два я старался не обращать внимания и не привыкать записывать. Просто тренировал мозг — лишь бы не учить уставы Комсомола и Вооруженных сил. И хотя учить все равно приходилось, мне хотелось держать в голове еще что-то помимо этого».

Тем не менее, лю­бовь к со­чи­ни­тельству не по­ки­ну­ла его после армии — он про­дол­жил пи­сать и подал до­ку­мен­ты в Ли­те­ра­тур­ный ин­сти­тут имени Горько­го. С этим учеб­ным за­ве­де­ни­ем свя­за­на уди­ви­тельная ис­то­рия:

«Я не увидел себя в списках и пошел к мастеру курса, подумав, что это какая-то ошибка — не может быть такого, чтобы меня не приняли. Зашел, увидел, что мастер был не особо весел… Я купил в буфете то, что он просил… За это он прочитал мои стихи и ответил: «Ну, боец, писать ты умеешь. Вот тебе бумажка, мы тебя добавляем в список. Иди с ней в деканат. Экзамены ты сдашь». Такая вот чи­стая слу­чайность! 90-е годы все ру­га­ют, но в них было и что-то хо­ро­шее».

Я сти­хов не писал ни­ко­гда. Я хочу в эту точку,
Где я шел по Фон­тан­ке в ши­не­ли и в окна смот­рел,
Я хочу, чтобы кто-то при­ду­мал под ноги мне кочку,
Чтоб я больно упал, чтоб я больно лежал, чтоб про­зрел…

На ве­че­ре также зву­ча­ла лю­бов­ная ли­ри­ка:

«В моем возрасте писать такую лирику стыдновато, но что-то все равно проскальзывает».

Когда-ни­будь вспом­ню любую по­дроб­ность,
Хоть сер­дит­ся па­мять, как дятел, долбя
Туда, где зима про­дол­жа­ет гре­хов­ность,
Туда, где лю­бовь про­дол­жа­ет тебя…

Про­зву­ча­ли и сти­хо­тво­ре­ния на во­ен­ную тему. Одно из них было на­пи­са­но для жур­на­ла «Звезда».

В Пе­тер­бур­ге бывая, я думаю, что го­су­дарь
Нам по­стро­ил его, чтоб мы знали: за нами дер­жа­ва,
Что за нами все­гда оста­ет­ся свя­щен­ное право
За нее уми­рать…

Затем эс­та­фе­ту ве­че­ра пе­ре­ня­ла ак­тив­ная дис­кус­сия на ак­ту­альные темы из мира по­эзии: слу­ша­те­ли узна­ли мне­ние Мак­си­ма Зам­ше­ва о со­вре­мен­ных пи­са­те­лях:

«Сейчас поэтов много. Я считаю, наша поэзия, если брать ее лучших представителей, находится в достаточно хорошем состоянии. Другая проблема — их стало очень много, от чего оценить качество стихов стало сложнее. Сейчас популярность измеряется лайками и подписчиками».

Пи­са­тель рас­ска­зал, как ему уда­ет­ся сов­ме­щать ра­бо­ту глав­ным ре­дак­то­ром по­пу­ляр­но­го ли­те­ра­тур­но­го из­да­ния и пи­са­тельскую де­ятельность:

«В сутках найдется времени больше, чем кажется на первый взгляд. Надо меньше ныть и больше делать. Только если человек будет непрерывно писать стихи, он сойдет с ума. Надо заниматься чем-то еще. Я, например, еще и прозу пишу — с ней тяжелее, потому что она требует больше времени. Чаще всего новые тексты создаются в поездах и самолетах — там делать совсем нечего: сидишь и пишешь».

Кроме того, Мак­сим Зам­шев на­звал одну из про­блем но­во­го вре­ме­ни, ко­то­рая, на пер­вый взгляд не ка­жет­ся такой кри­тич­ной.

«Проблема нашего времени, на мой взгляд, заключается в том, что мы все очень много едим, слишком много получаем удовольствия от еды. Я и сам с этим борюсь. Ведь задумайтесь, сколько времени мы тратим на еду, а сколько в это время можно было написать стихов…», — шутит Мак­сим Зам­шев.

В фи­на­ле автор про­чи­тал стихи на бис из своей книги «Исповедальная пора»:

Люди из про­шло­го имеют свою по­ход­ку,
Даже если при­хо­дят в сны и мечты.
Люди из про­шло­го любят порт­вейн и водку
И на­зы­ва­ют меня на «ты»…

После за­вер­ше­ния встре­чи каж­дый гость по­лу­чил новый сбор­ник сти­хов с лич­ным ав­то­гра­фом ав­то­ра.