Анна Козырева «Неравнодушные», часть 1

В рам­ках фе­де­рально­го про­ек­та «Литературные резиденции», ор­га­ни­зо­ван­но­го Со­юзом пи­са­те­лей Рос­сии, со­сто­ялись по­езд­ки пи­са­те­лей в по­гра­нич­ные ре­ги­оны. Ос­нов­ной упор «Литературные резиденции» де­ла­ют на спе­ци­альную во­ен­ную опе­ра­цию и наших ге­ро­ев. Пред­став­ля­ем вам очерк, на­пи­сан­ный по ито­гам про­ек­та Анной Ко­зы­ре­вой.

Утром вы­еха­ли из Кур­ска.

Небо низ­кое, плот­ное — сплош­ной облак, вре­ме­на­ми с на­кра­пы­ва­ющим до­ждём.

И это, по сло­вам людей бы­ва­лых, «хорошо», ибо экран мо­бильно­го де­тек­то­ра дро­нов со стро­гим на­зва­ни­ем «Булат», вы­сле­жи­вая небо, больше горел го­лу­бым све­том со сло­вом ПОИСК. Слу­ча­лось, что экран вспы­хи­вал тре­вож­но крас­ным, ука­зы­вая на по­яв­ле­ние в ра­ди­усе двух ки­ло­мет­ров «летающей гадины», вы­ис­ки­ва­ющей для себя цель, чтобы…

Таких «чтобы», по­стра­дав­ших от «зловещих птиц», нема­ло видим вдоль до­ро­ги. Чаще всего — это оди­ноч­ные граж­дан­ские ав­то­мо­би­ли, сго­рев­шие, ве­ро­ят­но, недав­но и не успев­шие по­пол­нить кучу сва­лен­ных в бес­по­ряд­ке об­го­рев­ших авто, ко­то­рую мы вско­ре за­ме­ча­ем в куцем под­лес­ке по­одаль от до­ро­ги.

Нам по­вез­ло: за весь дол­гий путь мы не на­блю­да­ли в низ­ком небе ни­че­го, что на­сто­ро­жи­ло бы нас.

Дви­жем­ся в сто­ро­ну гра­ни­цы, за кор­до­ном ко­то­рой все­гда про­жи­ва­ли бра­тья и сёст­ры по крови — люди общей с нами ис­то­рии, культу­ры, па­мя­ти... как нам все­гда ве­ри­лось. Да и гра­ни­ца, как вы­яс­ни­лось со вре­ме­нем, была не только не оформ­лен­ной юри­ди­че­ски, но даже и зем­ле­ме­ра­ми тща­тельно не вы­ме­рен­ной. Была та гра­ни­ца, ско­рее, мни­мой, по общим полям-лугам хо­же­ной-пе­ре­хо­же­ной, по общим до­ро­гам при­выч­но ука­тан­ной, а ныне стала она зло­ве­ще и угро­жа­юще още­ти­нив­шейся.

Какое-то страш­ное де­жа­вю, от­сы­ла­ющее к Граж­дан­ской войне про­шло­го века… Да, речь о войне, ведь став­шее устойчи­во-при­выч­ным со­че­та­ние СВО давно уже срод­ни слову «война», да и само это слово про­из­но­сит­ся уже да­ле­ко не шё­по­том, как то было в на­ча­ле. Да, война, и да – граж­дан­ская, став­шая тра­ге­ди­ей и болью для мил­ли­онов недо­уме­ва­ющих и рас­те­рян­ных людей.

Любая война — страш­но, но война граж­дан­ская, когда брат на брата, отец на сына и сын на отца, — ещё более ужа­са­юща…

Цель ини­ци­ато­ров ны­неш­ней войны — «дядюшек» и «тётушек» из ко­гор­ты «властителей мира» — такая же, как у их пред­ше­ствен­ни­ков: рас­чле­нить Рос­сийскую Фе­де­ра­цию, при­чём не про­сто рас­чле­нить, от­ры­вая кусок за кус­ком, — а уни­что­жить, из­жить окон­ча­тельно, при­сво­ив себе её неис­чер­па­емые ре­сур­сы.

Раз за разом, век за веком враг пы­тал­ся про­ве­рить на проч­ность ве­ли­кую стра­ну, — и нет ему до сих уго­мо­на. И если раньше он был во­пло­щён в «дружественной» Ан­тан­те, то се­год­ня во главе «двунадесяти языков», в оче­ред­ной раз опол­чив­ших­ся на нашу землю, ак­тив­но обо­зна­чи­лась на­след­ни­ца той самой Ан­тан­ты — уве­рен­ная во всём и все­гда НАТО.

Снова на­де­ясь на успех, враги наши по­ла­га­ют, что любые сред­ства хо­ро­ши, и одно из самых про­ве­рен­ных — стра­вить род­ствен­ные на­ро­ды…

Стра­ви­ли…

Едем в ту сто­ро­ну, где бо­евые под­раз­де­ле­ния груп­пи­ров­ки «Север» успеш­но на­но­сят по­ра­же­ние за по­ра­же­ни­ем ВСУ, про­дви­га­ясь всё дальше по со­пре­дельной тер­ри­то­рии, — в рас­по­ло­же­ние гау­бич­но-ар­тил­ле­рийско­го ди­ви­зи­она одной из ча­стей груп­пи­ров­ки. От пе­ре­до­вой нас будет от­де­лять не более двух ки­ло­мет­ров.

Про­ез­жа­ем сто­ро­ной Бел­го­род, ко­то­рый всё ещё про­дол­жа­ют об­стре­ли­вать.

Ми­ну­ем по окра­ине Кур­ча­тов — город атом­щи­ков, где около пя­ти­де­ся­ти лет назад была воз­ве­де­на круп­нейшая АЭС, пи­тав­шая элек­тро­энер­ги­ей огром­ный про­мыш­лен­ный ре­ги­он. За время СВО стан­ция неод­но­крат­но под­вер­га­лась и про­дол­жа­ет под­вер­гаться ата­кам БПЛА, что ра­ду­ет — вся­кий раз без­успеш­ным. Из­вест­но, что в на­сто­ящее время рядом со ста­рой стан­ци­ей воз­во­дит­ся новая АЭС с самым со­вре­мен­ным на се­год­ня в Рос­сии ре­ак­то­ром. И гран­ди­оз­ная стройка, на­блю­да­емая из окна ав­то­мо­би­ля, впе­чат­ля­ет.

Ми­ну­ем окра­иной мно­го­стра­дальный Льгов…

Машин граж­дан­ских встре­ча­ет­ся немно­го, больше самой раз­но­об­раз­ной, на па­ра­дах порой за­све­чен­ной, од­на­ко в большин­стве своём вовсе незна­ко­мой во­ен­ной тех­ни­ки.

Про­ез­жа­ем блок­по­сты.

Слева вдоль трас­сы по полю тя­нет­ся про­ти­во­тан­ко­вый ров. Если бы опыт­ные то­ва­ри­щи не под­ска­за­ли, то на­вряд ли до­га­да­лась бы, что за плот­но за­рос­шим жух­лой тра­вой мно­го­ки­ло­мет­ро­вым ров­ным буг­ром, что на­по­ми­на­ет про­стро­чен­ный гру­бый рубец на глад­кой ткани, скры­ва­ет­ся трёх­мет­ро­вая в ши­ри­ну тран­шея.

А там дальше (снова по под­сказ­ке), где в сто­ро­ну Суджи тя­нут­ся поля и поля, могут быть поля и мин­ные.

По­во­рот с Сим­фе­ро­польской трас­сы, по ко­то­рой когда-то, в былые вре­ме­на, можно было спо­койно на­прав­ляться на юг, к морю. Зва­лась та до­ро­га лю­бов­но либо Крым­кой, либо Харьков­кой.

Свер­ну­ли на ука­тан­ную грун­тов­ку. Едем вдоль лугов и полей. Вдруг на­блю­да­ет­ся неожи­дан­но мир­ная кар­ти­на: в поле стоит трак­тор — самый обыч­ный сельский тру­дя­га, в мо­то­ре ко­то­ро­го, как видим из­да­ле­ка, во­зит­ся че­ло­век.

Удив­ля­юсь вслух: неуже­ли здесь уже воз­мож­ны сельхоз­ра­бо­ты?!

«Да», — про­зву­ча­ло в ответ. Поля по­ста­ра­лись раз­ми­ни­ро­вать пол­но­стью, хотя по­на­ча­лу бы­ва­ли еди­нич­ные слу­чаи, когда сельхоз­тех­ни­ка гибла. Так, од­наж­ды под ком­байном взо­рва­лась мина…

Во­прос воз­ник со­всем не слу­чайно, ибо только-только что про­еха­ли гу­стой пе­ре­ле­сок, в ко­то­рое то поле упи­ра­лось. И был рас­сказ о том, что там во мно­же­стве «перевариваются в чернозём» трупы тех, кто ча­стью из «двунадесяти языков», а ча­стью из быв­ших бра­тьев-сла­вян. То есть со­всем недав­но здесь шли кро­во­про­лит­ные бои, а сейчас жи­ру­ют ли­си­цы и иная жив­ность, не ис­клю­чая и собак-лю­до­едов. Страш­но со­зна­вать, что такое может быть, од­на­ко это ре­альность…

Вик­тор Кон­стан­ти­но­вич Носов — спец­кор Фрон­то­во­го ин­фор­ма­гент­ства «АННА-Ньюс, проиллюстрировал свой рассказ о месте упокоения «диких гусей» фо­то­сним­ка­ми, сде­лан­ны­ми им в том ле­соч­ке. Один из таких «солдат удачи» был на­ту­ральный аме­ри­ка­нец, как под­ска­за­ли об­на­ру­жен­ные у него до­ку­мен­ты.

Едем дальше.

Грун­тов­ка за­кон­чи­лась. Обыч­ная про­сё­лоч­ная до­ро­га в вы­бо­инах и кол­до­би­нах. Грязь. Лужи. Рыт­ви­ны. И со­всем нетруд­но до­га­даться, что за транс­порт, взры­вая землю, разъез­жа­ет по этим лес­ным до­ро­гам…

У за­бро­шен­ной же­лез­ной до­ро­ги в одну колею рядом со стан­ци­ей из бе­тон­но­го мо­но­ли­та, на­по­ми­на­ющей ско­рее ав­то­бус­ную оста­нов­ку, наше авто оста­нав­ли­ва­ет­ся.

Ис­то­рию за­бро­шен­ной «железки» услы­шу после.

— Элек­трич­ка в несколько ва­го­нов хо­ди­ла все­гда… От нас на Укра­ину и назад… утром… ве­че­ром… Люди на ра­бо­ту ез­ди­ли… по ягоды… по грибы… Когда и на рынок спе­ши­ли, чтобы за­ку­питься чем по­вкус­нее… По ма­га­зи­нам про­бе­жаться… Они к нам… мы к ним… Ни­ка­ких гра­ниц… ни­ка­кой та­мож­ни и знать не знали… Прав­да, та­мож­ня со вре­ме­нем по­яви­лась, но мы её по­на­ча­лу и все­рьёз не вос­при­ни­ма­ли… — тя­же­ло вы­дох­нув, вспом­нит о про­шлом де­ре­вен­ская жен­щи­на, с ко­то­рой вско­ре по­зна­ко­мим­ся.

Остав­ля­ем ма­ши­ну на обо­чине. Пе­ре­се­ка­ем пеш­ком небольшой лесок. Вы­хо­дим к ого­род­ным де­ре­вен­ским задам. Вы­ша­ги­ва­ем вдоль вспа­хан­ной чёр­ной пашни, за­тих­шей в ожи­да­нии бу­ду­щей весны. Мир­ная жизнь на­по­ми­на­ет о себе, хотя от­чёт­ли­во слыш­но, как ба­ба­ха­ет и гро­мы­ха­ет со­всем-со­всем рядом.

Эта де­рев­ня в несколько домов — и есть наша ко­неч­ная цель.

Мы при­еха­ли в рас­по­ло­же­ние арт­ди­ви­зи­она N-ской части. По­ми­мо ар­тил­ле­ри­стов, как вы­яс­ня­ет­ся, живут в де­ревне и мест­ные из тех, кто не по­же­лал остав­лять род­ную землю, риск­нув остаться в своём доме.

Пер­вой, кого встре­ти­ли, была мест­ная жи­тельни­ца Люд­ми­ла. При­дер­жи­вая злю­щую со­ба­ку на цепи, стро­го по­ин­те­ре­со­ва­лась, кто мы, от­ку­да и зачем по­яви­лись здесь.

Ми­ну­ту-дру­гую спу­стя нам уже стало из­вест­но, что она — доб­ро­же­ла­тельная со­сед­ка наших ди­ви­зи­он­щи­ков, за­се­лив­ших­ся в один из пу­сту­ющих домов. При­чём за­се­ли­лись бойцы не сами по себе, а при со­действии той самой Люд­ми­лы, ко­то­рая, свя­зав­шись с от­быв­шим вре­мен­но к до­че­ри хо­зя­ином, за­ру­чи­лась его раз­ре­ше­ни­ем и от­да­ла им ключи от за­пер­той хаты.

Люд­ми­ла и её муж — пен­си­оне­ры. Дер­жат большое хо­зяйство. На­про­тив живут дочь с мужем. Над ро­ди­тельским домом гордо раз­ве­ва­ет­ся крас­ный со­вет­ский стяг, а над дру­гим, где живут мо­ло­дые су­пру­ги, хло­па­ют на ветру два флага — рос­сийский и им­пер­ский.

Спро­си­ли о недав­них ок­ку­пан­тах. В ответ: слава Богу, про­шли, минуя их де­рев­ню сто­ро­ной в двух-трёх ки­ло­мет­рах. Уже после того, как окру­гу очи­сти­ли от «любителей попутешествовать», за­бе­га­ли трое: то ли ДРГ (ди­вер­си­он­но-раз­ве­ды­ва­тельная груп­па), то ли про­сто пы­та­лись спря­таться, но их быст­ро сло­ви­ли. Два укра­ин­ца, а тре­тий — за­лёт­ный «гусь» из Гру­зии.

Гул ка­но­на­ды не сти­ха­ет: на рас­сто­янии двух ки­ло­мет­ров ар­тил­ле­рия при­цельно бьёт по врагу.

Врагу…

Как же безум­но неле­по и страш­но этим сло­вом опре­де­лять тех, кто ещё вчера счи­тал­ся бра­том… дру­гом… ча­стью общей слав­ной ис­то­рии…

— Как же так? — вы­рва­лось и у Люд­ми­лы. — Жили все­гда рядом… друг к другу в гости хо­ди­ли… И я вдруг тому укра­ин­цу чужой стала? Смот­рит на меня, а в гла­зах — от­ча­янье, но злобу скрыть не может…

Про­дол­же­ние — тут