«Либо мы говорим, либо что-то делаем»: чем завершилась Всероссийская конференция национальных литератур народов России

Как вер­нуть ху­до­же­ствен­но­му пе­ре­во­ду про­фес­си­ональную школу? Что де­лать с ав­то­ра­ми, ко­то­рые пе­ре­хо­дят с на­ци­ональных язы­ков на рус­ский? Кто дол­жен от­би­рать тек­сты, го­то­вить под­строч­ни­ки, из­да­вать книги и до­во­дить их до чи­та­те­ля? Все­рос­сийская кон­фе­рен­ция на­ци­ональных ли­те­ра­тур на­ро­дов Рос­сии на­чи­на­лась как по­пыт­ка уви­деть ре­альное со­сто­яние ли­те­ра­тур на­ро­дов стра­ны, а к ве­че­ру пре­вра­ти­лась в раз­го­вор о кон­крет­ных ме­ха­низ­мах ра­бо­ты на сле­ду­ющие годы.

2 но­яб­ря в Союзе пи­са­те­лей Рос­сии со­бра­лись пи­са­те­ли, пе­ре­вод­чи­ки, ли­те­ра­ту­ро­ве­ды, кри­ти­ки, ру­ко­во­ди­те­ли ре­ги­ональных пи­са­тельских ор­га­ни­за­ций и пред­ста­ви­те­ли фе­де­ральных ве­домств. Кон­фе­рен­ция стала ито­гом большой про­грам­мы окруж­ных встреч и экс­перт­ной ра­бо­ты, ко­то­рая в те­че­ние года про­хо­ди­ла в ре­ги­онах Рос­сии.

Уже на от­кры­тии стало по­нят­но, что за­да­ча — не про­ве­сти ещё одно ме­ро­при­ятие к Году един­ства на­ро­дов Рос­сии, а по­нять, что из этого опыта можно пре­вра­тить в по­сто­ян­ную си­сте­му.

В при­вет­ствии участ­ни­кам по­мощ­ник Пре­зи­ден­та Рос­сийской Фе­де­ра­ции, 1й сек­ре­тарь Союза пи­са­те­лей Рос­сии, Вла­ди­мир Медин­ский на­звал ли­те­ра­ту­ру «мощной объединяющей силой» и от­дельно по­бла­го­да­рил пе­ре­вод­чи­ков:

«Вы делаете доступными широкой читательской аудитории произведения, созданные на разных языках, укрепляя тем самым единство нашей литературы».

От­вет­ствен­ный сек­ре­тарь Прав­ле­ния СПР Ни­ко­лай Ива­нов сразу обо­зна­чил глав­ные ори­ен­ти­ры:

«Стержень — это качество художественного. Стержень — это сохранение национальных литератур, сохранение национального языка. Это мы оставляем в приоритете».

Имен­но во­круг этих двух вещей — ка­че­ства и со­хра­не­ния — так или иначе стро­ил­ся весь дальнейший раз­го­вор.

Одним из глав­ных ре­зульта­тов про­ек­та стал спе­ци­альный номер жур­на­ла «Москва», по­свя­щён­ный со­вре­мен­ной ли­те­ра­ту­ре на­ро­дов Рос­сии.

Его пре­зен­та­ция по­ка­за­ла, на­сколько сло­жен уже сам во­прос от­бо­ра. Для про­ек­та важно было пред­ста­вить не ис­то­ри­че­скую ан­то­ло­гию, а ак­ту­альный срез — ав­то­ров, ко­то­рые пишут се­год­ня, со­вре­мен­ные темы, со­вре­мен­ное со­сто­яние язы­ков и ли­те­ра­тур­ных школ.

По­ми­мо пе­чат­но­го но­ме­ра были под­го­тов­ле­ны три элек­трон­ных ре­ги­ональных альма­на­ха, а в общей слож­но­сти в про­ект вошли про­из­ве­де­ния при­мер­но двух­сот ав­то­ров.

Пред­се­да­тель Все­рос­сийско­го экс­перт­но­го со­ве­та про­ек­та Ана­то­лий Ан­дре­ев пред­ло­жил рас­смат­ри­вать эту ра­бо­ту как ли­те­ра­тур­ную ди­агно­сти­ку:

«Раз, два, три — и перед вами действительно динамика. Вы можете отслеживать то, что происходит. О чём люди пишут? Первое. О чём они не пишут? Второе».

Но ра­бо­та над вы­пус­ком об­на­ру­жи­ла про­бле­му, к ко­то­рой затем участ­ни­ки кон­фе­рен­ции воз­вра­ща­лись прак­ти­че­ски на каж­дом за­се­да­нии, — со­сто­яние ху­до­же­ствен­но­го пе­ре­во­да.

«Плохой перевод убивает хорошую литературу. Хороший перевод обогащает и литературу на русском языке», — сфор­му­ли­ро­вал Ан­дре­ев.

На па­нельной дис­кус­сии о го­су­дар­ствен­ной под­держ­ке пред­ста­ви­те­ли ФАДН, Мин­культу­ры Рос­сии и Мин­циф­ры Рос­сии рас­ска­зы­ва­ли уже о действу­ющих ме­ха­низ­мах.

Тимур Цы­би­ков со­об­щил, что в 2026 году в «Яндекс. Переводчике» по­яви­лись 17 новых язы­ков на­ро­дов Рос­сии, вклю­чая аба­зин­ский и ман­сийский. Раз­ви­ва­ют­ся тех­но­ло­гии рас­по­зна­ва­ния и син­те­за речи, на­ци­ональные рас­клад­ки кла­ви­атур и дру­гие циф­ро­вые ин­стру­мен­ты.

Но гра­ни­цу воз­мож­но­стей ма­ши­ны он про­вёл вполне опре­де­лён­но:

«Образность мышления — это всё не совсем доступно сегодня машине».

Юлия Изо­то­ва рас­ска­за­ла о вза­имо­действии Мин­культу­ры Рос­сии с твор­че­ски­ми со­юза­ми, сти­пен­ди­ях, экс­перт­ной ра­бо­те и со­зда­нии ре­ги­ональных ра­бо­чих групп.

Юлия Гнез­ди­ло­ва пред­ста­ви­ла про­грам­мы Мин­циф­ры: в 2026 году в рам­ках «Читающей России» про­шло 46 книж­ных фе­сти­ва­лей, а их ауди­то­рия пре­вы­си­ла мил­ли­он че­ло­век. Под­дер­жи­ва­ют­ся ан­то­ло­гии, из­да­тельские про­ек­ты, фе­сти­вальные про­грам­мы и пор­тал на­ци­ональных ли­те­ра­тур, где се­год­ня со­бра­ны про­из­ве­де­ния и ма­те­ри­алы на 59 язы­ках.

Но рядом с этими циф­ра­ми про­зву­чал во­прос из ре­ги­она: что де­лать, если го­су­дар­ствен­ные ме­ха­низ­мы су­ще­ству­ют, а книги на род­ном языке два года не вы­хо­дят?

И эта ре­пли­ка во мно­гом за­да­ла тон дальнейше­му раз­го­во­ру: про­грам­ма под­держ­ки имеет смысл только тогда, когда она в итоге пре­вра­ща­ет­ся в книгу, пе­ре­вод, пуб­ли­ка­цию и встре­чу тек­ста с чи­та­те­лем.

После общей дис­кус­сии кон­фе­рен­ция раз­де­ли­лась на две па­рал­лельные сек­ции.

В Шо­ло­хов­ском зале ана­ли­зи­ро­ва­ли со­сто­яние по­эзии, прозы и дра­ма­тур­гии. Ва­ле­рий Ла­ты­нин опре­де­лил саму за­да­чу окруж­ных и все­рос­сийской кон­фе­рен­ций так:

«С помощью этих конференций мы ставим диагноз тому, что происходит в современных национальных литературах. Я очень надеюсь, что за этими встречами последуют практические шаги для стимулирования деятельности переводчиков и школ перевода».

Мурад Ах­ме­дов го­во­рил о пе­ре­во­де уже как о лич­ном и культур­ном вы­бо­ре:

«Перевод — это обогащение языка, это сближение народов».

И:

«Для кого-то перевод — это проект. Для кого-то — судьба и призвание».

Ан­дрей Попов на­пом­нил, что имен­но на­ци­ональная спе­ци­фи­ка де­ла­ет ав­то­ра ин­те­рес­ным дру­го­му чи­та­те­лю:

«Чем человек национальнее, чем больше в нём национального духа, тем он интереснее».

От­дельный спор воз­ник во­круг ис­кус­ствен­но­го ин­тел­лек­та.

Сер­гей Дор­жи­ев на­звал ИИ од­но­вре­мен­но «бедой» и по­мо­щью, ко­то­рая всё ак­тив­нее вхо­дит на тер­ри­то­рию ли­те­ра­ту­ры и пе­ре­во­да. Мамед Ха­ли­лов пред­ло­жил не пы­таться про­сто от­го­ро­диться от новой тех­но­ло­гии:

«Надо научиться пользоваться ИИ. Кто-то использует его для генерации текстов, а кто-то может научить ИИ вычислять эту генерацию».

Ана­то­лий Ан­дре­ев сфор­му­ли­ро­вал ещё один прин­цип:

«Национальное мышление — это та зона, в которой мы смело можем противостоять ИИ».

В ме­мо­ри­альном ка­би­не­те Юрия Бон­да­ре­ва раз­го­вор сразу пошёл в прак­ти­че­скую плос­кость.

За­ме­сти­тель ди­рек­то­ра СПР по ра­бо­те с ре­ги­ональны­ми от­де­ле­ни­ями Антон Че­шу­кин пред­ло­жил со­брать об­рат­ную связь от ре­ги­онов и уже в цен­тральном ап­па­ра­те про­ра­бо­тать про­зву­чав­шие пред­ло­же­ния.

Их ока­за­лось нема­ло.

Мамед Ха­ли­лов пред­ло­жил со­здать фе­де­ральный банк под­строч­ни­ков: сна­ча­ла со­брать и экс­перт­но оце­нить ма­те­ри­алы, затем про­во­дить кон­курс пе­ре­вод­чи­ков и под­клю­чать школу ху­до­же­ствен­но­го пе­ре­во­да.

Зву­ча­ла и идея еже­год­но из­да­вать за счёт СПР 10–15 книг наи­бо­лее ода­рён­ных ав­то­ров.

Ан­дрей Попов пред­ло­жил Союзу пи­са­те­лей иметь соб­ствен­ное из­да­тельство, спе­ци­али­зи­ру­юще­еся на пе­ре­вод­ной ли­те­ра­ту­ре, а также си­стем­но воз­вра­щать чи­та­те­лю про­из­ве­де­ния ав­то­ров, ко­то­рых уже нет в живых:

«Если этого не сделать, о них уже никто не узнает».

Айгиз Байму­ха­ме­тов об­ра­тил вни­ма­ние на об­рат­ное дви­же­ние пе­ре­во­да — с рус­ско­го языка на языки на­ро­дов Рос­сии.

Ни­ко­лай Ку­улар пред­ло­жил со­зда­вать экс­перт­ные груп­пы не по круп­ным язы­ко­вым на­прав­ле­ни­ям, а по каж­до­му языку от­дельно.

На­та­лья Хар­лам­пье­ва го­во­ри­ла о фе­де­ральной биб­лио­те­ке на­ци­ональных ли­те­ра­тур, в ко­то­рой еже­год­но могли бы вы­хо­дить хотя бы несколько новых книг.

Смысл этой ра­бо­ты она сфор­му­ли­ро­ва­ла пре­дельно про­сто:

«Чтобы якуты читали бурятов, башкиры — аварцев. Это и есть единение народов».

«Нормального переводчика можно готовить лет десять»

При всём раз­но­об­ра­зии пред­ло­же­ний кон­фе­рен­ция снова и снова воз­вра­ща­лась к од­но­му де­фи­ци­ту — людям.

Поэт и пе­ре­вод­чик Мак­сим Аме­лин при­знал­ся, что с каж­дым годом на­хо­дить ква­ли­фи­ци­ро­ван­ных спе­ци­али­стов ста­но­вит­ся труд­нее:

«Нормального переводчика, я считаю, можно готовить примерно лет за десять, а никак не за пять».

А в фи­на­ле эта тема стала уже глав­ным вы­во­дом дня.

Ва­ле­рий Ла­ты­нин от­ме­тил: кон­фе­рен­ция поз­во­ли­ла рас­смот­реть «весь спектр переводческой работы» — вплоть до слу­ча­ев, когда на­ци­ональную по­эзию невоз­мож­но ме­ха­ни­че­ски пе­ре­ло­жить «один к одному».

Он пред­ло­жил по­ста­вить на по­сто­ян­ную ос­но­ву кон­кур­сы, в ко­то­рых пуб­ли­ку­ют­ся ру­ко­пи­си по­бе­ди­те­лей и опла­чи­ва­ет­ся труд ав­то­ров и пе­ре­вод­чи­ков, а также вер­нуться к идее от­дельно­го жур­на­ла «Переводчик».

«Переводческая работа — это не движение в одну сторону, а движение в обе стороны», — под­черк­нул Ла­ты­нин.

Ана­то­лий Ан­дре­ев в фи­на­ле спе­ци­ально по­счи­тал вы­ступ­ле­ния одной из сек­ций: во­семь из пят­на­дца­ти участ­ни­ков так или иначе го­во­ри­ли о пе­ре­во­де.

Для него это стало до­ка­за­тельством того, что про­бле­ма на­зва­на пра­вильно.

«Настолько назрела проблема переводов, что становится понятно: если она не будет решаться, все разговоры о развитии многонациональной русской литературы просто останутся разговорами».

Одним из кон­крет­ных ре­ше­ний он на­звал от­дельную пло­щад­ку, где можно было бы об­суж­дать тео­рию и прак­ти­ку ху­до­же­ствен­но­го пе­ре­во­да, ра­бо­ту пе­ре­вод­че­ских школ и ме­то­до­ло­гию.

«Ну либо мы говорим, либо мы что-то делаем. Это конкретные совершенно вещи, без которых просто-напросто дальше идти нельзя».

Вновь про­зву­чал и во­прос кад­ров:

«Кадров нет. Неужели непонятно, что сегодня без господдержки ничего не будет?»

И ещё один прак­ти­че­ский про­ект — кон­курс под­строч­ни­ков, ко­то­рый мог бы стать пер­вым эта­пом большо­го фе­де­рально­го банка.

Под­во­дя итог про­ек­ту, Мамед Ха­ли­лов поз­во­лил себе иро­нич­ную ме­ди­цин­скую фор­му­лу:

«Можно констатировать известную сентенцию: пациент скорее жив, чем мёртв. Есть — но и проблем очень много».

Важ­нее вто­рой части этой ре­пли­ки было то, что вы­бран­ный фор­мат ре­ше­но про­дол­жать.

Пер­вый цикл кон­фе­рен­ций по­ка­зал сла­бые места, ко­то­рых ор­га­ни­за­то­ры за­ра­нее даже не пред­по­ла­га­ли. Те­перь, по сло­вам Ха­ли­ло­ва, тре­бу­ет­ся ком­плекс­ная ра­бо­та: с под­строч­ни­ка­ми, ре­дак­ту­рой, пе­ре­во­да­ми, под­го­тов­кой спе­ци­али­стов, ав­то­ра­ми, ко­то­рые пе­ре­хо­дят на рус­ский язык, и тео­ре­ти­че­ской базой ху­до­же­ствен­но­го пе­ре­во­да.

В числе воз­мож­ных сле­ду­ющих шагов снова про­зву­ча­ло ре­гу­ляр­ное из­да­ние «Переводчик. Теория и практика»— хотя бы в элек­трон­ном фор­ма­те — как пло­щад­ки, где могли бы встре­чаться раз­ные пе­ре­вод­че­ские школы и вы­ра­ба­ты­ваться про­фес­си­ональная ме­то­до­ло­гия.

От­дельно под­твер­ди­лось, что ав­то­ры, ко­то­рые по тех­ни­че­ским при­чи­нам не вошли в спе­ци­альный номер жур­на­ла «Москва», будут опуб­ли­ко­ва­ны, а из­да­ние пла­ни­ру­ет­ся разо­слать в ре­ги­оны и цен­тральные биб­лио­те­ки.

Ни­ко­лай Ива­нов, за­вер­шая кон­фе­рен­цию, за­ме­тил, что ино­гда самым прак­тич­ным ре­зульта­том по­доб­ных встреч ста­но­вят­ся даже не ин­струк­ции и ре­зо­лю­ции:

«Более всего самым практичным является вот такое ваше живое общение друг с другом».

Но на этот раз одним об­ще­ни­ем дело явно не огра­ни­чи­лось.

За день были на­зва­ны вполне кон­крет­ные за­да­чи: фе­де­ральный банк под­строч­ни­ков, под­го­тов­ка пе­ре­вод­чи­ков, кон­кур­сы, из­да­тельские про­ек­ты, от­дельная про­фес­си­ональная пло­щад­ка по тео­рии пе­ре­во­да, под­держ­ка книг на­ци­ональных ав­то­ров, пе­ре­вод с на­ци­ональных язы­ков на рус­ский и с рус­ско­го — на языки на­ро­дов Рос­сии.

А глав­ное — стало по­нят­но, что во­прос на­ци­ональных ли­те­ра­тур невоз­мож­но ре­шить одной ан­то­ло­ги­ей или одной кон­фе­рен­ци­ей.

Если пер­вый цикл действи­тельно был, по вы­ра­же­нию участ­ни­ков, ди­агно­сти­кой, то сле­ду­ющий этап дол­жен по­ка­зать, уда­лось ли пе­рейти от ди­агно­за к ле­че­нию.

И здесь фи­нальная фор­му­ла Ана­то­лия Ан­дре­ева зву­чит уже как вполне прак­ти­че­ская про­грам­ма:

«Либо мы говорим, либо что-то делаем».