Читайте «толстые» журналы: Владислав Артёмов о творческой поездке в Архангельск

В конце июля и на­ча­ле ав­гу­ста мне до­ве­лось с кол­ле­га­ми по пи­са­тельско­му ре­ме­слу по­бы­вать на фе­сти­ва­ле «Белый июнь» в Ар­хан­гельске. При­гла­си­ли меня по ини­ци­ати­ве СП Рос­сии, как че­ло­ве­ка пи­шу­ще­го и как глав­но­го ре­дак­то­ра жур­на­ла «Москва». Были у меня от­лич­но ор­га­ни­зо­ван­ные со­труд­ни­ца­ми Союза пи­са­те­лей встре­чи с чи­та­те­ля­ми и твор­че­ские вы­ступ­ле­ния. При­знаться, не люблю вы­сту­пать на сцене. Все­гда воз­ни­ка­ет чув­ство нелов­ко­сти от того, что от­ни­ма­ешь у людей время. О чём бы ни го­во­рил, всё время ка­жет­ся, что сби­ва­ешься на ба­нально­сти, ко­то­рые ни­ко­му не ин­те­рес­ны. Чи­та­ешь стихи, а в се­ре­дине чте­ния ду­ма­ешь — а стиш­ки-то так себе. Ком­ка­ешь, то­ро­пишься, ста­ра­ешься по­ско­рее за­кон­чить и сбе­жать. Когда-то в юно­сти мы с при­яте­лем, таким же по ха­рак­те­ру по­этом, во время пуб­лич­ных вы­ступ­ле­ний при­ду­ма­ли ме­няться сти­ха­ми. Я читал его стихи, он мои. Чужое чи­та­ет­ся с большей сво­бо­дой и рас­ко­ван­но­стью.

И всё-таки за пол­ве­ка прак­ти­че­ской ре­дак­тор­ской де­ятельно­сти и соб­ствен­ных упраж­не­ний со сло­вом на­кап­ли­ва­ет­ся до­вольно об­шир­ный опыт, порой за­бав­ный, а порой весьма дра­ма­тич­ный, ко­то­рым можно по­де­литься. Несмот­ря на оче­вид­ный факт па­де­ния книж­ных и жур­нальных ти­ра­жей, несмот­ря на то­тальное за­си­лье га­дже­тов, ин­те­рес к ли­те­ра­ту­ре и бу­маж­ной книге у людей огро­мен. Если в двух сло­вах рас­ска­зать о том, как про­ис­хо­ди­ли эти встре­чи, то вот крат­кий отчёт.

На одном из вы­ступ­ле­ний я, в числе про­чих тем, кос­нул­ся нескольких важ­ных ас­пек­тов со­вре­мен­но­го со­сто­яния ли­те­ра­тур­но­го про­цес­са. Про­блем здесь мно­же­ство, но есть две-три самых су­ще­ствен­ных. То, что нынче про­ис­хо­дит в ли­те­ра­тур­ной жизни стра­ны у меня вы­зы­ва­ет тре­во­гу. Глав­ный при­знак беды — в рус­ской и рус­ско­языч­ной ли­те­ра­ту­ре не по­яви­лось ни од­но­го бес­спор­но­го ше­дев­ра, со­здан­но­го в ны­неш­нем веке. Это ка­са­ет­ся и ли­те­ра­ту­ры ми­ро­вой. Есть некий со­вре­мен­ный сред­ний уро­вень, ко­то­рый более-менее вы­дер­жи­ва­ет­ся, но явно ощу­ща­ет­ся, что ли­те­ра­ту­ра на­хо­дит­ся в со­сто­янии об­ще­го упад­ка. Впро­чем, после рус­ской клас­си­ки де­вят­на­дца­то­го века всё, что се­год­ня ни на­пи­ши, будет ка­заться вто­рым сор­том, пусть и хо­ро­ше­го ка­че­ства. В этом наше без­услов­ное сча­стье, но в этом и ро­ко­вое про­кля­тие для всех со­вре­мен­ных рус­ских пи­са­те­лей.

И тем не менее, мно­гие за­ме­ча­ют, как весь мир те­ря­ет это самое ка­че­ство. По­те­ри про­ис­хо­дят во всех сфе­рах жизни. И в ма­те­ри­альной, и в культур­ной, и в ду­хов­ной. Нас окру­жа­ет всё больше ими­та­ций, под­де­лок, кон­тра­фак­та. Культур­ная жизнь ста­но­вит­ся всё при­ми­тив­нее и скуд­нее, при том, что от раз­но­об­ра­зия и мно­го­цве­тия этого мира тем­не­ет в гла­зах.

Мы за­ва­ле­ны кни­га­ми. После по­се­ще­ния книж­но­го ма­га­зи­на или яр­мар­ки у меня на­чи­на­ет бо­леть го­ло­ва и па­да­ет на­стро­ение. От пест­ро­ты, мно­го­об­ра­зия, из­быт­ка… Воз­ду­ха нет! Тесно. Пи­шу­щих больше, чем чи­та­ющих.

Когда-то пи­са­те­ля да­ви­ла цен­зу­ра. Но, ока­за­лось, что пол­ная сво­бо­да го­раз­до страш­нее. Во все вре­ме­на ро­сток та­лан­та, об­ла­дая все­по­беж­да­ющей живой силой, мог про­ло­мить ас­фальт, выйти к свету. Так все­гда и про­ис­хо­ди­ло. Нынче ас­фальта нет, но цве­ток этот, об­раз­но вы­ра­жа­ясь, вы­нуж­ден вы­ка­раб­ки­ваться из-под гро­мад­ной му­сор­ной кучи. Еже­днев­но и еже­час­но сюда при­бы­ва­ют мно­го­тон­ные са­мо­сва­лы и сва­ли­ва­ют на бед­ный цве­ток всё новые и новые груды све­же­го му­со­ра. Каж­дый год в стране пи­шут­ся, из­да­ют­ся и пуб­ли­ку­ют­ся в ин­тер­не­те де­сят­ки тысяч ро­ма­нов. Сквозь эту гору про­биться мно­го­крат­но тя­же­лее, чем про­ло­миться сквозь ас­фальт.

Это только одна из мно­гих про­блем со­вре­мен­ной ли­те­ра­тур­ной жизни. Ещё одна страш­ная беда при­шла со сто­ро­ны ком­мер­че­ских из­да­тельств, ги­гант­ских мо­но­по­лий, фаб­рик по про­из­вод­ству книг. Их за­да­ча про­из­ве­сти товар, удач­но и с хо­ро­шей мар­жой про­дать тираж, за­пу­стить в про­из­вод­ство новую книгу и так далее. Ху­до­же­ствен­ный та­лант ав­то­ра не имеет су­ще­ствен­но­го зна­че­ния. Ради про­дви­же­ния книги как то­ва­ра со­зда­ют­ся брен­ды, ор­га­ни­зу­ют­ся мно­го­раз­лич­ные пре­мии, имя рас­кру­чи­ва­ет­ся в СМИ. Кри­ти­ка вме­сто того, чтобы объек­тив­но оце­ни­вать ху­до­же­ствен­ное ка­че­ство про­из­ве­де­ния, пре­вра­ща­ет­ся в де­ятельность, на­прав­лен­ную на удо­вле­тво­ре­ние по­треб­но­стей кли­ен­тов, иными сло­ва­ми, в самую ба­нальную, обык­но­вен­ную ре­кла­му. Важ­нее всего про­дать товар. Это вполне есте­ствен­но и за­ко­но­мер­но. Когда ис­кус­ство слу­жит сред­ством для до­бы­ва­ния денег, оно неиз­беж­но пре­вра­ща­ет­ся в попсу.

Автор мелька­ет на экране те­ле­ви­зо­ра, ино­гда ему даже по­ру­ча­ют вести соб­ствен­ную про­грам­му. По его книге сни­ма­ет­ся се­ри­ал, после чего ка­пи­та­ли­за­ция ав­то­ра воз­рас­та­ет, так что можно до­пе­ча­тать ещё один тираж и ещё один,  и ещё… Когда-то лет два­дцать назад я сам едва не попал в эту из­да­тельскую мя­со­руб­ку, едва не со­гла­сил­ся на на­пи­са­ние серии бо­еви­ков, но к сча­стью, во­вре­мя оду­мал­ся. Обо­шлись и без моего уча­стия. Дело спо­рит­ся, деньги кру­тят­ся, ли­те­ра­тур­ный про­цесс дви­жет­ся. Важно только не поз­во­лять рас­кру­чен­но­му ав­то­ру на­дол­го вы­па­дать из сферы об­ще­ствен­но­го вни­ма­ния. За­ко­ны ком­мер­че­ско­го про­из­вод­ства тре­бу­ют, чтобы он про­из­во­дил новый роман не реже раза в год-пол­го­да. Что мы и на­блю­да­ем…

Со­дер­жа­ния моих вы­ступ­ле­ний на фе­сти­ва­ле «Белый июнь» этим не огра­ни­чи­лось, но ради крат­ко­сти из­ло­же­ния при­хо­дит­ся опу­стить очень мно­гое. Од­на­ко в конце мне, как глав­но­му ре­дак­то­ру жур­на­ла «Москва», хо­чет­ся на­пом­нить вот о чём. Едва ли не по­след­ним при­бе­жи­щем на­сто­ящей, пол­но­цен­ной ху­до­же­ствен­ной ли­те­ра­ту­ры в наше время оста­ёт­ся тол­стый ли­те­ра­тур­ный жур­нал. Это уни­кальное яв­ле­ние оте­че­ствен­ной культу­ры. Вся ве­ли­кая рус­ская ли­те­ра­ту­ра, вся клас­си­ка де­вят­на­дца­то­го и два­дца­то­го веков была на­пе­ча­та­на в тол­стых жур­на­лах.

Се­год­ня мы по­став­ле­ны в такое по­ло­же­ние, когда ни во­про­сы ком­мер­че­ской вы­го­ды, ни по­ли­ти­че­ской конъюнк­ту­ры, ни деньги никак не вли­яют на наши вза­имо­от­но­ше­ния с ав­то­ра­ми. Мы от­би­ра­ем про­из­ве­де­ния, оце­ни­вая их ис­клю­чи­тельно по уров­ню ху­до­же­ствен­но­го до­сто­ин­ства. Если вы хо­ти­те со­ста­вить более-менее объек­тив­ное мне­ние о те­ку­щем со­сто­янии ли­те­ра­ту­ры, вам сле­ду­ет чи­тать тол­стые жур­на­лы.