Что сегодня должен увидеть критик?

После от­кры­тия Фо­ру­ма ли­те­ра­тур­ной кри­ти­ки Союза пи­са­те­лей Рос­сии участ­ни­ки про­дол­жи­ли ра­бо­ту сразу по че­ты­рём на­прав­ле­ни­ям: ли­те­ра­ту­ро­ве­де­ние, со­вре­мен­ная проза, по­эзия и ли­те­ра­ту­ра СВО.

На сек­ции «Литературная критика и современное литературоведение» го­во­рят о том, как ме­ня­ют­ся ли­те­ра­ту­ра и сам че­ло­век в новой ре­ально­сти, где про­хо­дит гра­ни­ца между тра­ди­ци­ей и со­вре­мен­но­стью и какую роль в этом про­цес­се иг­ра­ет кри­тик.

Кри­тик Алла Больша­ко­ва сфор­му­ли­ро­ва­ла один из те­зи­сов дис­кус­сии: век­тор раз­ви­тия ли­те­ра­ту­ры на­хо­дит­ся на стыке со­про­тив­ле­ния ка­но­нов и со­вре­мен­но­сти, а на­сто­ящая ли­те­ра­ту­ра на­чи­на­ет­ся с ве­ли­ких идей.

Пи­са­тель Ев­ге­ний Ко­но­ва­лов об­ра­тил вни­ма­ние на то, как тех­но­ло­ги­че­ские из­ме­не­ния воз­действу­ют на че­ло­ве­ка и ис­кус­ство:

«Часто ли мы видим, как в рассветной дымке поднимается солнце, как кружат звезды? Я не против прогресса, но он меняет нас. Таланта меньше не стало, но поменялся воздух, которым он дышит. И искусству в нем тяжело».

На сек­ции «Литературная критика и современная проза» одним из цен­тральных стал во­прос о кри­те­ри­ях, поз­во­ля­ющих от­ли­чить се­рьёз­ное ли­те­ра­тур­ное про­из­ве­де­ние от книги, рас­счи­тан­ной на ко­рот­кую жизнь.

«Исчезло сакральное понимание книги. Книга, написанная хорошим, талантливым, серьёзным автором, добавляет к духовному опыту народа. Пусть даже не сразу её оценят, а спустя какое-то время. И есть книги-однодневки, попросту хлам. И страшно то, что сейчас нет разделительной линии между ними». — под­черк­нул Юрий Коз­лов

О со­сто­янии со­вре­мен­ной по­эзии и её спо­соб­но­сти су­ще­ство­вать без пол­но­цен­ной кри­ти­че­ской среды го­во­рят на сек­ции «Литературная критика и современная поэзия».

Ма­ри­на Ку­ди­мо­ва за­ме­ти­ла:

«Поэзия перешла на самообслуживание. Она сама себя пишет, сама себя организует и сама себя популяризирует. Насколько хватит этого? Я считаю, что процесс на грани иссякновения. Он уже приближается к какому-то роковому рубежу».

От­дельной темой стал во­прос об эли­тар­но­сти ли­те­ра­ту­ры и по­пыт­ке при­ме­нять к ис­кус­ству за­ко­ны мас­со­во­го вы­бо­ра:

«Демократия в культуре — вещь абсурдная. Но она стала апологией постмодернизма. Они совпали. Демократия, по сути, на мой взгляд, победила только в литературе… Литература элитарна не по вектору, а по внутреннему содержанию. Хотя бы потому, что поэт, будь то поэт, будь то прозаик, он всегда один: перед лицом вечности и перед вечным зеркалом, в которое он всегда смотрит».

На сек­ции «Критика и литература СВО» участ­ни­ки об­суж­да­ют в том числе саму тер­ми­но­ло­гию: как будут на­зы­ваться про­из­ве­де­ния о спе­ци­альной во­ен­ной опе­ра­ции через пять, де­сять или трид­цать лет и какой след они оста­вят в ис­то­рии ли­те­ра­ту­ры.

Еди­но­го опре­де­ле­ния пока нет. При этом в ходе дис­кус­сии про­зву­ча­ла мысль, что про­из­ве­де­ния о СВО необ­хо­ди­мо рас­смат­ри­вать по ху­до­же­ствен­ным за­ко­нам, а не только ис­хо­дя из зна­чи­мо­сти темы. Время по­ка­жет, какое место эти тек­сты займут в ис­то­рии, но уже се­год­ня кри­ти­ке важно со­хра­нять объек­тив­ность и го­во­рить в том числе о сла­бых сто­ро­нах про­из­ве­де­ний.

Ли­те­ра­тур­ный кри­тик Вера Кал­мы­ко­ва за­ме­ти­ла: «Критикам не нужно бояться говорить тому или иному автору, что он не владеет литературной нормой или пишет не о пережитом, а о придуманном. Честный и требовательный разговор помогает автору расти».

А Алек­сей Та­та­ри­нов сфор­му­ли­ро­вал ещё один прин­цип раз­го­во­ра о новой во­ен­ной ли­те­ра­ту­ре пре­дельно крат­ко: «Окопная правда в наших советах не нуждается».

Ра­бо­та че­ты­рёх сек­ций про­дол­жа­ет­ся. Со­всем скоро их ру­ко­во­ди­те­ли со­бе­рут­ся в Белом зале Союза пи­са­те­лей Рос­сии, чтобы пред­ста­вить глав­ные вы­во­ды пер­во­го дня Фо­ру­ма.