Литература бессмертна, пока мы говорим друг с другом: о чём спорят в секциях третьего дня Форума литературной критики

Тре­тий день на­чал­ся с ра­бо­ты сек­ций, ко­то­рые на­ка­нуне об­суж­да­ли жур­нальную кри­ти­ку и ко­лум­ни­сти­ку, книж­ные об­зо­ры и под­ка­сты, ли­те­ра­ту­ру в со­ци­альных сетях и ви­де­об­ло­гинг.

Если 17 сен­тяб­ря участ­ни­ки во мно­гом пы­та­лись опре­де­лить гра­ни­цы между кри­ти­ком, обо­зре­ва­те­лем и бло­ге­ром, то се­год­ня раз­го­вор стал ещё прак­тич­нее. Как кри­ти­ка вли­яет на ли­те­ра­тур­ный про­цесс? По­че­му мо­ло­дые ав­то­ры при­хо­дят в про­фес­сию и быст­ро из неё ухо­дят? Кто дол­жен по­мо­гать чи­та­те­лю ори­ен­ти­ро­ваться среди тысяч новых книг? Как из­да­тельства пе­ре­кла­ды­ва­ют про­дви­же­ние на пи­са­те­ля? Что про­ис­хо­дит с чте­ни­ем в мире ко­рот­ких видео? И глав­ное — на какие сред­ства долж­на су­ще­ство­вать про­фес­си­ональная ли­те­ра­тур­ная кри­ти­ка?

В ка­би­не­те Юрия Бон­да­ре­ва объеди­ни­лись сек­ции «Книжные обозреватели» и «Книжный подкаст». На­ча­ли с по­пыт­ки до­го­во­риться о самом пред­ме­те раз­го­во­ра — участ­ни­ки вме­сте опре­де­ля­ли, что се­год­ня сле­ду­ет по­ни­мать под ли­те­ра­тур­ным про­цес­сом и какое место в нём за­ни­ма­ют обо­зре­ва­те­ли, из­да­те­ли, биб­лио­те­ка­ри, бло­ге­ры, пре­мии и сами чи­та­те­ли.

Одна из участ­ниц ёмко опре­де­ли­ла со­вре­мен­ную биб­лио­теч­ную про­фес­сию: «Библиотекари — многостаночники, мы всё можем». В новых усло­ви­ях биб­лио­те­ка действи­тельно всё чаще ста­но­вит­ся не только ме­стом хра­не­ния и вы­да­чи книг, но и пло­щад­кой встреч, дис­кус­сий и про­дви­же­ния ли­те­ра­ту­ры.

Но как сам книж­ный обо­зре­ва­тель вы­би­ра­ет, о чём рас­ска­зы­вать?

Кри­сти­на Куп­ле­вац­кая опи­са­ла зна­ко­мую мно­гим бло­ге­рам си­ту­ацию: «Сначала блогер радуется, когда издательство даёт ему на фестивале книги бесплатно, а потом начинает от них скрываться. Некоторые книги совершенно не входят в круг его интересов».

За шут­ли­вой фор­му­ли­ров­кой — вполне се­рьёз­ный во­прос о неза­ви­си­мо­сти обо­зре­ва­те­ля. Сам факт по­лу­че­ния книги ещё не озна­ча­ет, что она под­хо­дит кон­крет­но­му ка­на­лу или его ауди­то­рии.

Куп­ле­вац­кая под­ня­ла и дру­гую про­бле­му — уже не бло­гин­га, а про­фес­си­ональной книж­ной ин­ду­стрии: «Важно ещё, сколько зарабатывают литературные работники — уровень редактуры и корректуры падает из-за низких заработков».

Так раз­го­вор о книж­ном про­дви­же­нии вышел к усло­ви­ям труда тех, кто непо­сред­ствен­но ра­бо­та­ет над ка­че­ством из­да­ния.

Ана­ста­сия Рыж­ко­ва об­ра­ти­ла вни­ма­ние на вза­имо­действие ли­те­ра­тур­ных жур­на­лов, ав­то­ров и из­да­те­лей: «Очень небольшой процент людей покупает книгу после публикации её отрывка в журнале, но это приятно автору и издательству».

От­дельно об­суж­да­ли на­ви­га­ци­он­ную функ­цию обо­зре­ва­те­ля. Ев­ге­ний Ха­ри­то­нов сфор­му­ли­ро­вал её так: «Со стороны обозревателей важная миссия — навигаторская, огромное количество книг выходит — читателю не разобраться самому. Также влияют премии, они повышают тиражи».

При этом сама книга се­год­ня су­ще­ству­ет сразу в нескольких фор­ма­тах. По сло­вам Ха­ри­то­но­ва: «Бумажный и электронный формат книги — это два равноправных рынка».

На сек­ции также про­зву­ча­ли дан­ные о том, что рынок элек­трон­ных из­да­ний за год вырос на 25%. Эта цифра при­во­ди­лась участ­ни­ка­ми в ходе об­суж­де­ния.

Ещё одной важ­ной темой стало из­ме­не­ние по­ло­же­ния ав­то­ра после вы­хо­да книги. Ев­ге­ний Ха­ри­то­нов опи­сал си­ту­ацию, с ко­то­рой се­год­ня стал­ки­ва­ют­ся пи­са­те­ли: «Издательство говорит писателю, что продвижение — его задача. Работайте с блогерами, участвуйте во всех передачах на ТВ и прочее».

По­лу­ча­ет­ся, что со­вре­мен­но­му ав­то­ру недо­ста­точ­но на­пи­сать и из­дать книгу: от него всё чаще тре­бу­ет­ся са­мо­сто­ятельно ста­но­виться участ­ни­ком ме­диа­про­цес­са, раз­го­ва­ри­вать с ауди­то­ри­ей и ис­кать новые пло­щад­ки.

Егор Сма­гин пред­ло­жил рас­ши­рить сам круг людей, ко­то­рые пуб­лич­но го­во­рят о чте­нии. По его мне­нию, вни­ма­ние к кни­гам спо­соб­ны при­вле­кать не только пи­са­те­ли и про­фес­си­ональные участ­ни­ки ли­те­ра­тур­но­го про­цес­са: «Чтобы привлечь внимание к книге, надо бы говорить не только с писателями, но и читателями: пусть актёры, спортсмены, публичные люди говорят, кого читают».

Прак­ти­че­ским ре­зульта­том сек­ции стало ре­ше­ние со­здать общий чат, чтобы про­дол­жать раз­го­вор после фо­ру­ма, де­литься про­фес­си­ональны­ми ре­зульта­та­ми и при­гла­шать друг друга в сов­мест­ные про­ек­ты.

Так дис­кус­сия по­сте­пен­но пе­ре­хо­дит из ре­жи­ма зна­ком­ства раз­ных книж­ных сред к по­пыт­ке вы­стро­ить между ними по­сто­ян­ные связи.

Объеди­нён­ные сек­ции «Литература в соцсетях» и «Видеоблогинг» на­ча­ли тре­тий день с темы, ко­то­рая обе­ща­ла до­ста­точ­но жёст­кий раз­го­вор: «Цензура. Можем ли мы писать всё, что захотим?»

Од­на­ко сама дис­кус­сия до­вольно быст­ро увела участ­ни­ков от цен­зу­ры к более фун­да­мен­тальным во­про­сам: зачем че­ло­век во­об­ще об­ра­ща­ет­ся к бло­ге­ру, нужно ли ему мас­со­вое мне­ние о книге и что про­ис­хо­дит с чте­ни­ем в мире, где ви­зу­альная ин­фор­ма­ция ста­но­вит­ся всё более при­выч­ной.

В ин­фор­ма­ци­он­ном про­стран­стве се­год­ня можно найти прак­ти­че­ски любой текст и огром­ный объём све­де­ний о ли­те­ра­ту­ре. Но когда чи­та­тель вы­би­ра­ет кон­крет­но­го бло­ге­ра, он за­ча­стую идёт уже не столько за ин­фор­ма­ци­ей, сколько за лич­но­стью че­ло­ве­ка, ко­то­рый эту ин­фор­ма­цию от­би­ра­ет и ин­тер­пре­ти­ру­ет.

Дмит­рий Гасин по­ста­вил под со­мне­ние необ­хо­ди­мость ори­ен­ти­ро­ваться на кол­лек­тив­ную оцен­ку: «Зачем нам нужно чужое, массовое мнение о книгах? Читатель должен составить своё собственное».

Од­но­вре­мен­но он об­ра­тил вни­ма­ние на из­ме­не­ние спо­со­бов по­треб­ле­ния культу­ры: «Сейчас мы наблюдаем торжество визуального искусства: люди стали меньше читать, но больше смотреть — картинки, видео, сериалы».

Имен­но на этом фоне раз­го­вор о ли­те­ра­ту­ре при­об­рёл более прин­ци­пи­альный ха­рак­тер.

«В основе нашей цивилизации лежит книга и только книга!» — под­черк­нул Дмит­рий Гасин.

И про­дол­жил: «Всё, что делает нас людьми, уложено в литературу».

По его сло­вам: «Литература бессмертна, пока мы говорим друг с другом».

От­дельно участ­ни­ки за­тро­ну­ли дет­ское чте­ние. Гасин за­ме­тил: «Невозможно приучить ребёнка к чтению с гаджетом в руках».

Го­во­ря о кни­гах для детей, он сфор­му­ли­ро­вал свою по­зи­цию ещё ка­те­го­рич­нее: «Когда мы говорим о детской литературе, мы знаем, что это лучшее, что создало человечество».

В итоге за­яв­лен­ная тема цен­зу­ры действи­тельно почти неза­мет­но от­сту­пи­ла перед во­про­сом о том, как со­хра­нить само дли­тельное чте­ние в среде, по­стро­ен­ной на быст­ром пе­ре­клю­че­нии вни­ма­ния.

Гасин вы­ра­зил эту пе­ре­ме­ну через точ­ное срав­не­ние: «Когда-то романисты добивались того, чтоб был прочитан второй том их произведения. А сегодня мы добиваемся, чтобы дочитываемость была хотя бы три экрана».

И эта ре­пли­ка неожи­дан­но свя­за­ла раз­го­вор о ли­те­ра­ту­ре с устройством со­вре­мен­ных медиа: про­бле­ма се­год­ня не только в том, что че­ло­ве­ку раз­ре­ше­но или за­пре­ще­но чи­тать, но и в том, спо­со­бен ли он на­дол­го остаться внут­ри большо­го тек­ста.

В объеди­нён­ной ра­бо­те сек­ций «Журнальная критика» и «Колумнистика» раз­го­вор со­сре­до­то­чил­ся преж­де всего на со­сто­янии самой про­фес­сии.

Ми­ха­ил Хлеб­ни­ков об­ра­тил вни­ма­ние на кад­ро­вую про­бле­му. В кри­ти­ке оста­ют­ся люди, ко­то­рые при­шли в неё много лет назад. Мо­ло­дые ав­то­ры по­яв­ля­ют­ся, но мно­гие вско­ре за­да­ют­ся вполне праг­ма­тич­ным во­про­сом: «А что дальше? Чем мы будем зарабатывать?»

Про­фес­си­ональный рост кри­ти­ка тре­бу­ет вре­ме­ни: необ­хо­ди­мо чи­тать, на­кап­ли­вать ли­те­ра­тур­ный багаж, учиться ана­ли­зи­ро­вать тек­сты. По мысли Хлеб­ни­ко­ва, на­коп­лен­ный опыт важно в дальнейшем пе­ре­во­дить и в книж­ную форму.

Но есть ещё одна про­бле­ма — раз­об­щён­ность ли­те­ра­тур­ных из­да­ний.

«Сейчас наблюдается отсутствие взаимодействия между журнальными изданиями. Раньше между ними возникали дискуссии, но сейчас этого нет. Поэтому журнальное пространство дробится, атомизируется», — от­ме­тил Ми­ха­ил Хлеб­ни­ков.

Этот тезис на­пря­мую про­дол­жа­ет раз­го­вор пер­во­го дня фо­ру­ма о рас­па­де еди­но­го про­стран­ства ли­те­ра­тур­ной дис­кус­сии. Если жур­на­лы су­ще­ству­ют каж­дый внут­ри соб­ствен­ной ауди­то­рии и почти не всту­па­ют друг с дру­гом в со­дер­жа­тельный спор, кри­ти­ка ли­ша­ет­ся одной из своих тра­ди­ци­он­ных функ­ций — ста­но­виться ме­стом от­кры­той по­ле­ми­ки о ли­те­ра­ту­ре.

Одним из самых прак­ти­че­ских во­про­сов сек­ции стали го­но­ра­ры ли­те­ра­тур­ных кри­ти­ков. Ми­ха­ил Хлеб­ни­ков пред­ло­жил го­во­рить о про­бле­ме прямо: «Что касается гонораров в журналах. Надо спасать их, выделяя специальные гонорары, которые бы пошли критикам. Если не будет критики, журналы умрут. Критика — основа литературного процесса».

В ходе об­суж­де­ния участ­ни­ки под­дер­жа­ли пред­ло­же­ние об­ра­титься к Союзу пи­са­те­лей Рос­сии с ини­ци­ати­вой со­зда­ния спе­ци­ально­го го­но­рар­но­го фонда для кри­ти­ков.

Это один из пер­вых вполне кон­крет­ных ор­га­ни­за­ци­он­ных ре­зульта­тов се­го­дняш­ней ра­бо­ты сек­ций.

Участ­ни­ки также со­гла­си­лись с тем, что сейчас ли­те­ра­тур­ная кри­ти­ка для мно­гих фак­ти­че­ски пре­вра­ща­ет­ся в хобби или форму до­су­га. Че­ло­век может про­фес­си­онально чи­тать, ана­ли­зи­ро­вать и пи­сать, но при этом не иметь воз­мож­но­сти сде­лать эту ра­бо­ту ис­точ­ни­ком за­ра­бот­ка.

И тогда во­прос о бу­ду­щем кри­ти­ки ока­зы­ва­ет­ся не только эс­те­ти­че­ским. Он ста­но­вит­ся эко­но­ми­че­ским: кто смо­жет го­да­ми осва­ивать про­фес­сию, если про­фес­сия не поз­во­ля­ет на неё жить?

Мамед Ха­ли­лов пред­ло­жил по­смот­реть на про­бле­му шире. По его мне­нию, труд­но­сти кри­ти­ки нельзя рас­смат­ри­вать от­дельно от устройства всего ли­те­ра­тур­но­го про­цес­са: «Проблема несколько глубже и шире: сам литературный процесс выстроен сегодня с большими перекосами. Дело в том, что идёт следующая иерархия: автор, критик, рецензент, блогер, торговые сети и дальше — читатели».

В ходе раз­го­во­ра участ­ни­ки вновь столк­ну­лись с раз­мы­ва­ни­ем про­фес­си­ональных гра­ниц. Где за­кан­чи­ва­ет­ся ре­цен­зи­ро­ва­ние и на­чи­на­ет­ся кри­ти­ка? На­сколько се­го­дняш­ние формы раз­го­во­ра о ли­те­ра­ту­ре пред­став­ля­ют собой сме­ше­ние нескольких жан­ров?

Но для Ха­ли­ло­ва за во­про­сом о форме стоит более прин­ци­пи­альная про­бле­ма — от­сут­ствие общей смыс­ло­вой ко­ор­ди­на­ты: «Должна быть какая-то векторная точка — идеологическая, смысловая. Сегодня мы бесцельны совершенно. Надо определять цель: что мы хотим, что создаём, какие цивилизационные ценности. Сейчас мы оцениваем только стилистику, в лучшем случае, мы оцениваем соответствие жанру, сюжет и всё такое».

Таким об­ра­зом, раз­го­вор вновь вер­нул­ся к во­про­су, ко­то­рый зву­чал ещё в пер­вый день фо­ру­ма: долж­на ли кри­ти­ка только оце­ни­вать ка­че­ство тек­ста или её за­да­ча шире — осмыс­лять ли­те­ра­ту­ру как часть об­ще­ствен­ной и культур­ной жизни?

От раз­го­во­ра о за­ра­бот­ках за­ко­но­мер­но пе­ре­шли к под­го­тов­ке новых кри­ти­ков.

Иван Ро­ди­онов пред­ло­жил: «Было бы интересно, если бы критики вели семинары в вузах».

Эту мысль под­дер­жа­ла Елена По­го­ре­лая, об­ра­тив вни­ма­ние ещё на одно про­фес­си­ональное ка­че­ство кри­ти­ка: «Прозаики и поэты чаще всего говорить не умеют, а критики, наоборот. Поэтому они как раз лучше подойдут для преподавания».

И здесь тре­тий день на­пря­мую про­дол­жа­ет вы­во­ды пер­во­го: если про­фес­си­ональная кри­ти­ка нуж­да­ет­ся в новых име­нах, недо­ста­точ­но ждать, когда они воз­ник­нут сами. Нужна среда, в ко­то­рой бу­ду­щие кри­ти­ки смо­гут учиться чи­тать, ана­ли­зи­ро­вать, спо­рить, пи­сать и раз­го­ва­ри­вать о ли­те­ра­ту­ре пуб­лич­но.

Тре­тий день Фо­ру­ма ли­те­ра­тур­ной кри­ти­ки ещё про­дол­жа­ет­ся, по­это­му окон­ча­тельные вы­во­ды участ­ни­кам только пред­сто­ит сфор­му­ли­ро­вать. Но се­го­дняш­няя ра­бо­та сек­ций уже по­ка­зы­ва­ет важ­ное из­ме­не­ние оп­ти­ки.

Раз­го­вор всё меньше стро­ит­ся во­круг про­ти­во­по­став­ле­ний: жур­нал или ин­тер­нет, бу­ма­га или элек­трон­ная книга, кри­тик или бло­гер, про­фес­си­онал или чи­та­тель.

На пер­вый план вы­хо­дят связи между ними.

Книж­но­му обо­зре­ва­те­лю при­хо­дит­ся ста­но­виться на­ви­га­то­ром в огром­ном по­то­ке но­ви­нок. Пи­са­те­лю — участ­во­вать в про­дви­же­нии соб­ствен­ной книги. Бло­ге­ру — ис­кать спо­соб удер­жать вни­ма­ние че­ло­ве­ка дольше нескольких экра­нов. Жур­на­лу — ду­мать не только о пуб­ли­ка­ции кри­ти­ки, но и о том, на какие сред­ства кри­тик будет ра­бо­тать.

Про­фес­си­онально­му со­об­ще­ству — ис­кать мо­ло­дых ав­то­ров и со­зда­вать про­стран­ство, в ко­то­ром они смо­гут остаться в про­фес­сии.

От­сю­да и наи­бо­лее кон­крет­ные пред­ло­же­ния се­го­дняш­не­го дня: со­здать по­сто­ян­ный чат для вза­имо­действия участ­ни­ков книж­ной среды, раз­ви­вать сов­мест­ные про­ек­ты, при­вле­кать к раз­го­во­ру о чте­нии людей из раз­ных сфер, вер­нуть дис­кус­сию между ли­те­ра­тур­ны­ми из­да­ни­ями, по­ду­мать о пре­по­да­ва­нии кри­ти­ки в вузах и об­ра­титься к СПР с пред­ло­же­ни­ем о спе­ци­альном го­но­рар­ном фонде для кри­ти­ков.

За три дня фо­ру­ма один во­прос зву­чит весьма на­стойчи­во: недо­ста­точ­но опре­де­лить, кто се­год­ня го­во­рит о ли­те­ра­ту­ре. Не менее важно по­нять, как сде­лать так, чтобы кри­тик, жур­нал, из­да­тель, биб­лио­те­карь, обо­зре­ва­тель, бло­гер и автор не су­ще­ство­ва­ли каж­дый в своём за­мкну­том про­стран­стве.

По­то­му что в ко­неч­ном счёте все эти марш­ру­ты схо­дят­ся в одной точке — у книги и её чи­та­те­ля.