«Литература очень большая — там места хватит всем»: куда ведут литературные каналы
Вечером 17 сентября второй день Форума литературной критики Союза писателей России завершился открытой дискуссией «Куда ведут литературные каналы?».

Разговор, который модерировала журналист и книжный блогер Юлия Комарова («БиблиоЮлия»), довольно быстро вышел за пределы заявленной темы. Говорили о конкуренции в книжном блогинге, отношениях блогеров и профессиональных критиков, доверии аудитории, ответственности перед читателем, рекламе, форматах и о том, может ли короткий ролик привести человека к большой литературе.
В дискуссии участвовали Ирина Пухова («Кризис драмы»), Егор Смагин («Пруста хруст»), Наталья Суховейко («Чопочитать»), Валерий Шабашов (Books& Reviews), Людмила Личи и Михаил Хлебников, главный редактор журнала «Сибирские огни».
Провокационный вопрос, вынесенный в название встречи, в итоге получил сразу несколько ответов. Но главным в итоге оказался другой: кто сегодня становится посредником между книгой и читателем — и обязательно ли критикам и блогерам бороться за это место?
Первым предметом спора стала конкуренция между самими книжными каналами. Юлия Комарова напомнила, что этот вопрос уже возникал во время дневной работы секций. Людмила Личи предложила смотреть на книжную блогосферу не как на пространство борьбы за одного читателя: подписка на один канал не мешает человеку читать и смотреть десятки других.
«Мы единственное, что все вместе говорим о книгах, но говорим все по-разному. Поэтому никакой конкуренции. Тут только личные предпочтения», — сказала Людмила Личи.
Различаются и способы, которыми сами блогеры находят книги. Валерий Шабашов рассказал, что ориентируется на коллег, книжные сообщества, лекции по современной литературе, экранизации, литературные премии и уже знакомых авторов. Важным ориентиром становится доверие: если читатель несколько раз обнаруживает, что его вкус совпадает со вкусом конкретного блогера, тот превращается для него в своеобразный навигатор.
Ирина Пухова назвала три основных источника: издательские новинки, рекомендации других блогеров и советы читающих друзей. Причём книга, вызвавшая спор или резкую реакцию коллег, нередко становится особенно интересной — хочется прочитать её самостоятельно и составить собственное мнение.
Отсюда разговор перешёл к необходимости профессионального общения внутри самой блогосферы. Людмила Личи предложила регулярно встречаться и обмениваться опытом, а Наталья Суховейко обратила внимание на необходимость включать в такие встречи регионы: литературная жизнь и читательская аудитория не ограничиваются Москвой. Валерий Шабашов, напротив, усомнился в необходимости создавать отдельную институцию: если людям нужен диалог, современные онлайн-форматы позволяют его организовать и без дополнительной структуры.
Так уже в первой части встречи обозначился один из сквозных вопросов форума: нужно ли новым литературным медиа институциональное объединение — или их сила как раз заключается в свободе и разнообразии?
Один из самых содержательных споров начался с вопроса о миссии книжного блогера.
Валерий Шабашов заметил, что у разных авторов каналов может быть совершенно разная мотивация и обязательной общей миссии для всех он не видит. Людмила Личи с ним не согласилась. Для неё книжный блог давно стал профессией — и работой, которая требует значительно больше времени, чем может показаться со стороны.
«Моя основная задача — рассказать о книге так, чтобы её мои подписчики захотели прочитать», — сформулировала она.
Свою миссию Личи определила ещё короче — «возвращать людей к чтению». Она вспомнила случай из первых лет ведения блога: её руководитель, прежде удивлявшийся самому существованию большой читающей аудитории, посмотрел видео, заинтересовался упомянутой там книгой и прочитал её.
«И я поняла вот в этот момент, ещё будучи в найме, что вот она миссия. Вот человек послушал, он, может быть, никогда больше моё видео не откроет. Но он сел и прочитал. И это здорово».
Именно здесь разговор вплотную подошёл к главному противоречию вечера: чем тогда блогер отличается от литературного критика?
Ирина Пухова предложила одно из самых наглядных разграничений двух профессий. По её словам, критик разбирает произведение на составляющие — смотрит, как оно устроено, какие приёмы использует автор, как работают его смыслы. Блогер в первую очередь передаёт собственное читательское впечатление.
«Литературный критик, когда читает книгу, он определяет её ингредиенты: как она сделана, правильно, неправильно, грамотно выстроена, неграмотно, какие приёмы там есть, есть ли там смыслы. Блогер определяет вкус. Вкусно ему или невкусно, понравилось или не понравилось».
Однако дальше это разграничение начало рассыпаться.
У книжных каналов слишком разные форматы: один автор может посвятить произведению двадцать видео, другой — рассказать о пяти новинках за один выпуск, третий вести книжный клуб, четвёртый приглашать писателей в подкаст и подробно обсуждать с ними текст.
Людмила Личи подчеркнула, что краткость публичного высказывания вовсе не означает поверхностности самого чтения. Блогер может переживать и обдумывать книгу значительно дольше, чем длится его семиминутный ролик. Наталья Суховейко добавила: формат — это сознательный выбор автора и одновременно договор с его аудиторией.
«Основная задача блогера — вот этот свой формат найти, в котором ему комфортно работать. Но мы не должны о книге рассказывать всё, что пережили, передумали», — отметила Наталья Суховейко.
Поэтому провести чёткую линию между критикой, обозревательством, блогингом и просветительством оказалось значительно сложнее, чем казалось в начале разговора.
Своё определение функции книжного блогера предложил Егор Смагин. Он не стал помещать блогера между филологом и критиком — напротив, предложил признать за ним самостоятельную задачу.
«Блогеры в массе своей обращают ваше внимание на конкретные книги. Они не говорят, как их понимать. А это критики говорят, как понимать книги. Мы говорим, что, ребята, у вас сейчас в информационном поле вот столько классных книг. Обратите на них, пожалуйста, внимание и прочитайте их».
И формула, которая стала одним из ключей ко всей дискуссии: «Мы просто та стрелочка, которая указывает на эту литературу».
Но блогер не только направляет читателя к книге. Читатель возвращается после прочтения — иногда чтобы согласиться, иногда чтобы поспорить. И тогда рекомендация становится началом разговора о литературе.
Смагин затронул и обратную сторону отношений с аудиторией. Подписчики способны влиять на автора канала, но подстраиваться под них полностью, по его мнению, нельзя:
«Главное — быть честным перед собой, делать то, что тебе нравится, и делать контент, который тебе близок».
Самый острый поворот дискуссии задал Михаил Хлебников. Если блогер становится навигатором по огромному книжному пространству, не возникает ли опасность, что человек однажды ограничится самим навигатором?
Можно знать, какие книги вышли, кто получил премию, какой роман обсуждают, какие имена находятся в центре внимания, — и при этом всё реже обращаться непосредственно к тексту.
Хлебников поставил вопрос конкретно: не начинает ли аудитория со временем управлять блогером через лайки, комментарии и востребованные темы? И всегда ли литературный канал ведёт человека к книге — или иногда начинает вести от неё?
Позднее он сформулировал ещё одно опасение: не формирует ли современная медиасреда человека, который находится «около литературы», знает её тренды, премии, скандалы и имена, но уже не испытывает необходимости читать сам текст. Это стало, пожалуй, самым принципиальным вопросом вечера. И единого ответа на него участники не дали.
Блогеры возражали, что аудитории и каналы слишком разные, чтобы говорить об одном сценарии. Более того, для многих канал существует именно ради того, чтобы путь завершился книгой.
Разговор несколько раз возвращался к предполагаемому противостоянию традиционной критики и новых медиа.
Михаил Хлебников напомнил о разнице профессионального инструментария: литературный критик годами осваивает методы анализа текста, тогда как формального порога входа в блогинг практически нет. Отсюда, по его мнению, может возникать раздражение профессиональной среды, когда значительная часть внимания аудитории достаётся людям, пришедшим в литературное пространство совсем другим путём.
Валерий Шабашов предложил не спешить с окончательными определениями. Блогинг как литературное явление ещё слишком молод, его формы продолжают меняться, и заранее сказать, чем он станет через двадцать лет, невозможно. Критика же существует столетиями и представляет собой самостоятельный вид литературы. При этом различие охватов само по себе ещё ничего не говорит о ценности работы. Глубокая критическая статья может быть рассчитана на сравнительно узкую профессиональную аудиторию, а эмоциональный рассказ блогера — привести к книге тысячи новых читателей. Это разные задачи и разные способы воздействия.
Именно поэтому к концу встречи первоначальная оппозиция «критик или блогер» стала выглядеть всё менее продуктивной.
В финале дискуссии участники фактически вернулись к тому, с чего начинался весь второй день форума: новые и традиционные способы разговора о литературе не обязательно должны вытеснять друг друга.
Егор Смагин предложил посмотреть на ситуацию с позиции писателя. Профессиональная критика помогает литературному сообществу осмысливать произведение, а блогеры приближают книгу непосредственно к читателю.
«Блогеры действительно дают какую-то краску, делают ближе к читателю. И то, и то очень важно».
Более того, следующим шагом могли бы стать совместные проекты критиков и блогеров — там, где профессиональная глубина соединяется с новыми форматами и возможностью разговаривать с большой аудиторией.
В итоге участники пришли к мысли, что сама постановка вопроса о неизбежном конфликте двух сред может быть ошибочной.
«Литература, она очень большая. Там места хватит всем. И пути к ней — там не два, не три, даже не десять», — прозвучало в заключительной части разговора.
Юлия Комарова подвела черту под дискуссией ещё одной метафорой: естественное развитие литературной среды постепенно ведёт к сближению, и, возможно, критики и блогеры в итоге действительно встретятся «на одном поле — литературном». «Ну, или футбольном», - пошутила она.
Так куда же ведут литературные каналы? За полтора часа разговора выяснилось, что единого маршрута нет — и, вероятно, не должно быть.
Критик может разбирать произведение и помещать его в широкий литературный контекст. Блогер — обратить внимание на книгу, которую читатель иначе не заметил бы. Обозреватель — помочь сориентироваться среди новинок. Книжный клуб — превратить индивидуальное чтение в разговор. Подкаст или видео — привести к литературе человека, который давно не открывал книгу.
Но критерий, способный объединить эти разные формы, всё же обозначился: разговор о литературе имеет смысл тогда, когда за ним остаётся сама литература — когда рекомендация, спор, рецензия или ролик не заменяют чтение, а ведут к нему.
И, возможно, важнейший результат этой дискуссии — переход от вопроса «кто важнее: критик или блогер?» к другому: что каждый из них может сделать, чтобы книга встретилась со своим читателем?
