От «смерти критики» — к новому разговору: чем завершился Форум литературной критики Союза писателей России

Три дня, де­сят­ки часов дис­кус­сий и один во­прос, ко­то­рый каж­дый раз воз­ни­кал в новой фор­му­ли­ров­ке: кто се­год­ня го­во­рит о ли­те­ра­ту­ре и что зна­чит быть ли­те­ра­тур­ным кри­ти­ком в 2026 году? В штаб-квар­ти­ре Союза пи­са­те­лей Рос­сии под­ве­ли итоги Фо­ру­ма ли­те­ра­тур­ной кри­ти­ки.

Форум про­хо­дил в Москве с 16 по 18 сен­тяб­ря и объеди­нил про­фес­си­ональных кри­ти­ков и ли­те­ра­ту­ро­ве­дов, пи­са­те­лей, ре­дак­то­ров ли­те­ра­тур­ных жур­на­лов, книж­ных обо­зре­ва­те­лей, бло­ге­ров, ав­то­ров под­ка­стов и ви­део­кон­тен­та. Если в пер­вый день раз­го­вор шёл пре­иму­ще­ствен­но о клас­си­че­ской ли­те­ра­тур­ной кри­ти­ке, со­вре­мен­ной прозе и по­эзии, ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии и ли­те­ра­ту­ре СВО, то вто­рой и тре­тий дни были по­свя­ще­ны тому, как ли­те­ра­ту­ра су­ще­ству­ет в новых медиа: от жур­нальной ко­лон­ки до Telegram-ка­на­ла, от книж­но­го об­зо­ра до под­ка­ста и ви­де­об­ло­га.

К фи­на­лу стало оче­вид­но: раз­го­вор о «смерти критики», с ко­то­ро­го на­чи­на­лись мно­гие дис­кус­сии, по­сте­пен­но сме­нил­ся дру­гим — о том, какие усло­вия нужны кри­ти­ке, чтобы она снова стала за­мет­ной ча­стью ли­те­ра­тур­но­го про­цес­са, и как со­еди­нить про­фес­си­ональный ана­лиз тек­ста с но­вы­ми спо­со­ба­ми раз­го­во­ра о кни­гах.

И, по­жа­луй, одним из глав­ных ре­зульта­тов фо­ру­ма стало само это со­еди­не­ние.

Ито­го­вую встре­чу от­крыл Сер­гей Шар­гу­нов. По его сло­вам, форум из­на­чально за­ду­мы­вал­ся не как по­пыт­ка за три дня окон­ча­тельно от­ве­тить на все во­про­сы о со­сто­янии кри­ти­ки, а как на­ча­ло раз­го­во­ра между сре­да­ми, ко­то­рые в по­след­ние годы су­ще­ство­ва­ли во мно­гом па­рал­лельно.

«Надо приступить к этому, чтобы люди посмотрели друг на друга, начали общаться».

Осо­бен­но важно, под­черк­нул Шар­гу­нов, чтобы участ­ни­ки пер­во­го дня — кри­ти­ки, ли­те­ра­ту­ро­ве­ды, пи­са­те­ли — по­лу­чи­ли воз­мож­ность раз­го­ва­ри­вать с пред­ста­ви­те­ля­ми новых ли­те­ра­тур­ных медиа, ра­бо­тав­ши­ми на пло­щад­ке 17 и 18 сен­тяб­ря.

За три дня стало за­мет­но, на­сколько сильны вза­им­ные предубеж­де­ния. Для части про­фес­си­онально­го со­об­ще­ства бло­гинг вы­гля­дит упро­ще­ни­ем и пре­вра­ще­ни­ем кри­ти­ки в ре­кла­му. Из новых медиа, в свою оче­редь, тра­ди­ци­он­ная кри­ти­ка ино­гда пред­став­ля­ет­ся за­мкну­тым про­фес­си­ональным про­стран­ством, мало свя­зан­ным с мас­со­вым чи­та­те­лем.

За­да­ча, по мысли Шар­гу­но­ва, не в том, чтобы по­ста­вить между раз­ны­ми под­хо­да­ми знак ра­вен­ства:

«Вопрос только в том, чтобы сблизить. Не через знак равенства позиций, а позволить людям общаться друг с другом».

Имен­но по­это­му одним из клю­че­вых слов фо­ру­ма стал диа­лог — не фор­мальное со­гла­сие, а воз­мож­ность спо­рить о кон­крет­ных кни­гах, ар­гу­мен­ти­ро­вать оцен­ки и слы­шать по­зи­цию че­ло­ве­ка из дру­гой ли­те­ра­тур­ной среды.

На от­кры­тии фо­ру­ма Юрий Коз­лов срав­нил кри­ти­ку с по­зво­ноч­ни­ком ли­те­ра­тур­но­го про­цес­са, а Ми­ха­ил Го­луб­ков пред­ло­жил дру­гую фор­му­лу: «Критик — это представитель читателя в литературе».

К тре­тье­му дню во­прос о том, каким дол­жен быть этот кри­тик, стал ещё кон­крет­нее.

Сер­гей Шар­гу­нов го­во­рил о по­треб­но­сти в кри­ти­ке как са­мо­сто­ятельном ав­то­ре — че­ло­ве­ке с соб­ствен­ным сти­лем, си­сте­мой ко­ор­ди­нат и ли­те­ра­тур­ным миром:

«Мне очень хочется, чтобы был критик со своим миром».

При этом на­ли­чие соб­ствен­ной по­зи­ции не долж­но пре­вра­щать кри­ти­ку в си­сте­му без­услов­ной под­держ­ки «своих» и от­ри­ца­ния «чужих». По сло­вам Шар­гу­но­ва, хо­ро­ший кри­тик «не закапывает и не облизывает, а разбирает».

От­сю­да — ещё один важ­ный за­прос фо­ру­ма: вер­нуть в ли­те­ра­тур­ную жизнь от­тен­ки и ар­гу­мен­ти­ро­ван­ный спор, в ко­то­ром можно при­знать одну книгу ав­то­ра сильной, дру­гую — менее удач­ной, не пре­вра­щая раз­го­вор в борьбу ли­те­ра­тур­ных ла­ге­рей.

Глав­ным до­ка­за­тельством про­фес­си­онально­го су­ще­ство­ва­ния кри­ти­ка оста­ют­ся его тек­сты. По­это­му Шар­гу­нов от­дельно при­звал со­вре­мен­ных кри­ти­ков дви­гаться к большим ра­бо­там и кни­гам о ли­те­ра­тур­ном про­цес­се.

Одна из самых бо­лез­нен­ных тем всех трёх дней — ин­фра­струк­ту­ра про­фес­сии.

Мо­де­ра­тор сек­ции «Колумнистика» Иван Ро­ди­онов рас­ска­зал, что ли­те­ра­тур­ная ко­лон­ка се­год­ня сама ста­но­вит­ся ред­ким жан­ром. Со­кра­ти­лись ти­ра­жи пе­чат­ной прес­сы, уменьши­лось число пло­ща­док, где су­ще­ство­ва­ли ав­тор­ские ко­лон­ки о ли­те­ра­ту­ре. Од­на­ко часть функ­ций ко­лум­ни­ста пе­реш­ла к бло­ге­рам-тек­сто­ви­кам: здесь также важны вы­ра­жен­ное ав­тор­ское «я», ре­гу­ляр­ность и по­сто­ян­ная связь с чи­та­те­лем.

Ро­ди­онов об­ра­тил вни­ма­ние и на судьбу сво­его по­ко­ле­ния кри­ти­ков. Мно­гие из тех, с кем он на­чи­нал ра­бо­тать, уже пе­ре­ста­ли за­ни­маться кри­ти­кой, ушли в смеж­ные об­ла­сти или вовсе по­ки­ну­ли ли­те­ра­ту­ру.

При­чи­ны по­нят­ны: недо­ста­ток про­фес­си­ональной ин­фра­струк­ту­ры, небольшое число пло­ща­док и почти пол­ное от­сут­ствие воз­мож­но­сти сде­лать кри­ти­ку ис­точ­ни­ком ста­бильно­го за­ра­бот­ка.

Но од­но­вре­мен­но про­ис­хо­дят про­цес­сы, ко­то­рые про­ти­во­ре­чат раз­го­во­рам о её окон­ча­тельной смер­ти: воз­ни­ка­ют школы кри­ти­ки, про­хо­дят про­фес­си­ональные фо­ру­мы и пре­мии, по­яв­ля­ют­ся со­всем мо­ло­дые ав­то­ры.

«Получается, мы вопреки во многом, но пишем и будем писать. И это, конечно, осторожный оптимизм внушает», — ска­зал Иван Ро­ди­онов.

На­ка­нуне участ­ни­ки сек­ций «Журнальная критика» и «Колумнистика» пред­ло­жи­ли об­ра­титься к СПР с ини­ци­ати­вой со­зда­ния спе­ци­ально­го го­но­рар­но­го фонда для кри­ти­ков. Ми­ха­ил Хлеб­ни­ков сфор­му­ли­ро­вал про­бле­му пре­дельно ясно: если про­фес­си­ональная кри­ти­ка оста­ёт­ся только хобби, ждать от неё пол­но­цен­но­го при­сут­ствия в ли­те­ра­тур­ном про­цес­се ста­но­вит­ся всё слож­нее.

Ана­ста­сия Ско­родн­да­ева, под­во­дя итоги ра­бо­ты сек­ции «Книжные обозреватели», пред­ло­жи­ла из­ме­нить саму по­ста­нов­ку во­про­са. Вме­сто спора о том, кто нуж­нее — кри­тик, бло­гер или обо­зре­ва­тель, — стоит вспом­нить о че­ло­ве­ке, ради ко­то­ро­го су­ще­ству­ют все эти фор­ма­ты:

«Мы забываем этот момент о читателях, что читателю нужны и критики, и блогеры, и обозреватели. Обязательно на каждого найдётся свой читатель».

Функ­ции действи­тельно могут раз­ли­чаться. Обо­зре­ва­тель спо­со­бен стать на­ви­га­то­ром и об­ра­тить вни­ма­ние на новую книгу. Кри­ти­ка по­на­до­бит­ся че­ло­ве­ку, ко­то­рый за­хо­чет пойти дальше — по­нять устройство про­из­ве­де­ния, его кон­текст и смыс­лы. Дру­го­му чи­та­те­лю удоб­нее по­лу­чить первую ин­фор­ма­цию о книге через под­каст или видео.

И по­то­му раз­ли­чие фор­ма­тов ещё не озна­ча­ет необ­хо­ди­мо­сти вы­стра­ивать между ними иерар­хию.

«Мне кажется, важно, чтобы мы именно объединялись», — под­черк­ну­ла Ско­родн­да­ева.

По её сло­вам, одним из ре­зульта­тов фо­ру­ма могут стать новые про­фес­си­ональные зна­ком­ства и кол­ла­бо­ра­ции между людьми, ко­то­рые преж­де ра­бо­та­ли на раз­ных пло­щад­ках.

Эта идея уже по­лу­чи­ла вполне прак­ти­че­ское про­дол­же­ние: участ­ни­ки сек­ций книж­ных обо­зре­ва­те­лей и под­ка­стов до­го­во­ри­лись со­здать общий чат, чтобы про­дол­жать об­ще­ние, об­ме­ни­ваться опы­том и при­гла­шать друг друга в про­ек­ты после за­вер­ше­ния фо­ру­ма.

Об­суж­де­ние под­ка­стов также по­ка­за­ло: новые фор­ма­ты не обя­за­тельно су­ще­ству­ют в про­ти­во­сто­янии книге.

На сек­ции при­во­ди­ли кон­крет­ный при­мер биб­лио­теч­но­го под­ка­ста: рас­сказ о кни­гах из фонда, ко­то­рые дол­гое время никто не за­ка­зы­вал, спо­со­бен вер­нуть их в чи­та­тельский обо­рот.

Таким об­ра­зом, под­каст ста­но­вит­ся не только раз­го­вор­ным жан­ром, но и ин­стру­мен­том ли­те­ра­тур­ной на­ви­га­ции — осо­бен­но для ауди­то­рии, при­вык­шей слу­шать кон­тент в до­ро­ге, во время за­ня­тий спор­том или по­все­днев­ных дел.

Но здесь воз­ник и дру­гой во­прос: как не пре­вра­тить раз­го­вор о кни­гах в бес­ко­неч­ную по­го­ню за но­вин­ка­ми?

Со­вре­мен­ная ме­диа­сре­да при­вя­за­на к се­зо­нам, пре­ми­ям, яр­мар­кам и ин­фор­ма­ци­он­ным по­во­дам. Книга по­яв­ля­ет­ся в де­сят­ках об­зо­ров — и через несколько ме­ся­цев может ис­чез­нуть из поля зре­ния. Участ­ни­ки фо­ру­ма го­во­ри­ли о необ­хо­ди­мо­сти воз­вра­щаться к про­из­ве­де­ни­ям, ко­то­рые за­слу­жи­ва­ют более дол­гой жизни, в том числе к ли­те­ра­ту­ре про­шлых де­ся­ти­ле­тий.

Сек­ция «Литература в соцсетях» по­ста­ви­ла под со­мне­ние ещё одну при­выч­ную меру успе­ха — ко­ли­че­ство под­пис­чи­ков.

Её мо­де­ра­тор Юлия Ко­ма­ро­ва рас­ска­за­ла, что большая ауди­то­рия спо­соб­на не только рас­ши­рять воз­мож­но­сти бло­ге­ра, но и по­сте­пен­но дик­то­вать ему пра­ви­ла. Под­пис­чи­ки при­вы­ка­ют к опре­де­лён­ным темам и типу кон­тен­та, а автор на­чи­на­ет под­стра­иваться под сфор­ми­ро­вав­шийся за­прос.

Бло­гер с небольшой ауди­то­ри­ей в этом смыс­ле может ока­заться сво­бод­нее: вы­би­рать книги, ко­то­рые действи­тельно хочет чи­тать, и язык, ко­то­рым хочет о них го­во­рить.

По­это­му, под­черк­ну­ла Ко­ма­ро­ва, важ­нее за­дать дру­гой во­прос: зачем че­ло­век во­об­ще ведёт ли­те­ра­тур­ный блог?

Для од­но­го это твор­че­ское са­мо­вы­ра­же­ние, для дру­го­го — про­све­ти­тельская ра­бо­та, для тре­тье­го — воз­мож­ность при­ве­сти людей к чте­нию, для чет­вёр­то­го — со­здать со­об­ще­ство, в ко­то­ром можно об­суж­дать книги.

Из бло­гов вы­рас­та­ют и книж­ные клубы — ещё одна форма са­мо­ор­га­ни­за­ции чи­та­те­лей, ко­то­рую участ­ни­ки пред­ло­жи­ли ак­тив­нее вклю­чать в дальнейшие про­фес­си­ональные встре­чи.

Мо­де­ра­тор сек­ции «Видеоблогинг» Алек­сандр Фар­сайт одним из глав­ных ре­зульта­тов фо­ру­ма на­звал встре­чу людей, ко­то­рые до этого могли почти не пе­ре­се­каться.

По его сло­вам, осо­бен­но ин­те­рес­ным ока­зал­ся мо­мент, когда гра­ни­цы между сек­ци­ями на­ча­ли ис­че­зать: участ­ни­ки пе­ре­хо­ди­ли из одной ауди­то­рии в дру­гую, а раз­го­во­ры про­дол­жа­лись даже во время кофе-брейков.

Сама сек­ция по­ка­за­ла, на­сколько неод­но­ро­ден ли­те­ра­тур­ный ви­де­об­ло­гинг. Видео может быть по­свя­ще­но книге, пи­са­те­лю, ли­те­ра­тур­но­му про­цес­су или ака­де­ми­че­ско­му раз­го­во­ру о тек­сте; оно может об­ра­щаться к че­ло­ве­ку, ко­то­рый ещё не чи­та­ет, к уже со­сто­яв­ше­му­ся чи­та­те­лю или к по­клон­ни­ку кон­крет­но­го ав­то­ра.

«Мы всё время просто говорим об упрощении. Самый частый тычок в сторону блогера или видеоблогера — это: “Ну, вы всё упрощаете”», — за­ме­тил Фар­сайт.

Но на фо­ру­ме об­суж­да­лись в том числе ви­део­про­ек­ты, со­здан­ные на уни­вер­си­тет­ской ос­но­ве и пред­по­ла­га­ющие про­фес­си­ональную фи­ло­ло­ги­че­скую экс­пер­ти­зу. То есть сама форма видео ещё ни­че­го не го­во­рит о глу­бине со­дер­жа­ния.

Из этой сек­ции вышло и кон­крет­ное пред­ло­же­ние для СПР: сов­мест­но с оте­че­ствен­ны­ми аудио- и ви­део­плат­фор­ма­ми со­зда­вать ре­ко­мен­да­тельные плейли­сты ка­че­ствен­но­го ли­те­ра­тур­но­го кон­тен­та под эги­дой Союза пи­са­те­лей Рос­сии. В них могли бы вхо­дить под­ка­сты, ин­тер­вью с пи­са­те­ля­ми, об­ра­зо­ва­тельные про­ек­ты, ли­те­ра­тур­ные видео из ре­ги­онов и дру­гие ма­те­ри­алы.

Осо­бое по­ло­же­ние на фо­ру­ме за­ни­ма­ла На­деж­да Конда­ко­ва: она участ­во­ва­ла в ра­бо­те всех трёх дней и смог­ла срав­нить два про­стран­ства из­нут­ри.

По её сло­вам, если бы про­фес­си­ональные кри­ти­ки и пред­ста­ви­те­ли новых медиа со­бра­лись на двух от­дельных ме­ро­при­яти­ях, ре­зультат был бы зна­чи­тельно скром­нее:

«Нельзя сказать, что мы увидели или поняли друг друга, но, по крайней мере, появилась попытка соединить и что-то обнаружить. Может, и проблемы, и некоторые пути их решения».

Конда­ко­ва пред­ло­жи­ла соб­ствен­ное раз­гра­ни­че­ние функ­ций:

«Блогер — это продвижение книг, продвижение авторов. <…> А критик — это создатель смыслов и продвижения смыслов».

При этом речь не идёт о необ­хо­ди­мо­сти од­но­го фор­ма­та вы­тес­нить дру­гой. Про­фес­си­ональная кри­ти­ка, по её мысли, от­ли­ча­ет­ся глу­би­ной ана­ли­за, фи­ло­ло­ги­че­ской под­го­тов­кой и соб­ствен­ным ху­до­же­ствен­ным язы­ком. Луч­шие кри­ти­че­ские тек­сты спо­соб­ны пе­ре­жи­вать кон­крет­ный ин­фор­ма­ци­он­ный повод и чи­таться спу­стя де­ся­ти­ле­тия.

«Критик — это тоже художество», — под­черк­ну­ла На­деж­да Конда­ко­ва.

Она пред­ло­жи­ла про­дол­жать форум и сде­лать по­доб­ные встре­чи ре­гу­ляр­ны­ми.

К фи­на­лу Сер­гей Шар­гу­нов пред­ло­жил участ­ни­кам блиц-во­прос: что се­год­ня про­ис­хо­дит с ли­те­ра­тур­ной кри­ти­кой — день, ночь, су­мер­ки или уже рас­свет?

Про­зву­ча­ло слово «сумерки».

Арина Обух со­гла­си­лась с этой ме­та­фо­рой, но уточ­ни­ла: ей хо­те­лось бы на­де­яться, что речь идёт о су­мер­ках перед рас­све­том. Сам форум, по её сло­вам, дал для этого ос­но­ва­ния.

В дис­кус­сии вновь воз­ник и чи­та­тель — фи­гу­ра, к ко­то­рой участ­ни­ки воз­вра­ща­лись все три дня. Пред­ста­ви­те­ли биб­лио­теч­но­го со­об­ще­ства го­во­ри­ли о за­про­се мо­ло­дых людей: «Помогите нам сориентироваться». В огром­ном ин­фор­ма­ци­он­ном про­стран­стве на­ви­га­ция ста­но­вит­ся одной из важ­нейших функ­ций и про­фес­си­ональной кри­ти­ки, и ка­че­ствен­но­го книж­но­го об­зо­ра.

От­дельно про­зву­ча­ла про­бле­ма ре­ги­онов: за пре­де­ла­ми круп­нейших ли­те­ра­тур­ных цен­тров кри­ти­че­ская среда раз­ви­та зна­чи­тельно сла­бее. Участ­ни­ки пред­ло­жи­ли со­зда­вать пло­щад­ки, ко­то­рые поз­во­лят зна­ко­миться с ре­ги­ональны­ми кри­ти­ка­ми, бло­ге­ра­ми, под­ка­ста­ми и ли­те­ра­тур­ны­ми про­ек­та­ми и про­дол­жать про­фес­си­ональные связи уже после фо­ру­ма.

Форум не за­кон­чил­ся де­кла­ра­ци­ей о том, что все про­ти­во­ре­чия раз­ре­ше­ны. Ско­рее на­обор­от: за три дня об­на­ру­жи­лось, сколько во­про­сов ещё пред­сто­ит об­суж­дать.

Но по­яви­лись и кон­крет­ные пред­ло­же­ния.

Участ­ни­ки го­во­ри­ли о необ­хо­ди­мо­сти про­фес­си­ональной пло­щад­ки для кри­ти­ки, воз­мож­ном спе­ци­альном го­но­рар­ном фонде, се­ми­на­рах для мо­ло­дых кри­ти­ков, более ак­тив­ном уча­стии кри­ти­ков в об­ра­зо­ва­тельной ра­бо­те, воз­вра­ще­нии дис­кус­сий между ли­те­ра­тур­ны­ми жур­на­ла­ми, раз­ви­тии свя­зей с ре­ги­она­ми, со­зда­нии ли­те­ра­тур­ных аудио- и ви­део­плейли­стов под эги­дой СПР и про­дол­же­нии об­ще­ния между пред­ста­ви­те­ля­ми раз­ных медиа.

Ра­бо­та с ма­те­ри­ала­ми фо­ру­ма также про­дол­жит­ся. Участ­ни­кам пред­ло­же­но до 30 сен­тяб­ря при­слать тек­сты с ито­га­ми сек­ций, пред­ло­же­ни­ями и соб­ствен­ным ви­де­ни­ем об­суж­дав­ших­ся во­про­сов. Часть ма­те­ри­алов пла­ни­ру­ет­ся опуб­ли­ко­вать в из­да­ни­ях СПР; об­суж­да­ет­ся и воз­мож­ность под­го­тов­ки элек­трон­но­го сбор­ни­ка по ито­гам фо­ру­ма.

И всё же глав­ный ре­зультат трёх дней труд­нее офор­мить в виде ре­зо­лю­ции.

16 сен­тяб­ря за одним сто­лом го­во­ри­ли о кон­цеп­ту­альной кри­ти­ке, ли­те­ра­ту­ро­ве­де­нии, со­вре­мен­ной прозе и по­эзии, ли­те­ра­ту­ре СВО. 17 сен­тяб­ря рядом по­яви­лись жур­нальные кри­ти­ки, ко­лум­ни­сты, обо­зре­ва­те­ли, бло­ге­ры, под­ка­сте­ры и ав­то­ры видео. 18 сен­тяб­ря гра­ни­цы между сек­ци­ями на­ча­ли бук­вально ис­че­зать: участ­ни­ки пе­ре­хо­ди­ли из одной ауди­то­рии в дру­гую, объеди­ня­ли об­суж­де­ния и про­дол­жа­ли спо­рить в пе­ре­ры­вах.

То, что в на­ча­ле фо­ру­ма су­ще­ство­ва­ло как несколько от­дельных ли­те­ра­тур­ных миров, к его фи­на­лу хотя бы на­ча­ло пре­вра­щаться в про­стран­ство об­ще­го раз­го­во­ра.

Не обя­за­тельно со­гла­шаться. Не обя­за­тельно чи­тать одни книги, при­над­ле­жать к одной эс­те­ти­че­ской школе или пользо­ваться оди­на­ко­вы­ми пло­щад­ка­ми. Но кри­ти­ка су­ще­ству­ет только там, где ли­те­ра­ту­ра ста­но­вит­ся пред­ме­том се­рьёз­но­го раз­го­во­ра — а этот раз­го­вор пред­по­ла­га­ет при­сут­ствие дру­го­го мне­ния.

По­это­му, по­жа­луй, ито­го­вую фор­му­лу фо­ру­ма можно вы­ве­сти из слов Сер­гея Шар­гу­но­ва: за­да­ча не в том, чтобы всех урав­нять, а в том, чтобы поз­во­лить людям го­во­рить друг с дру­гом.

А зна­чит, во­прос «умерла ли литературная критика?» после этих трёх дней зву­чит уже не самым важ­ным.

Го­раз­до важ­нее дру­гой: что сде­лать сейчас, чтобы у кри­ти­ка снова по­яви­лись чи­та­тель, пло­щад­ка, про­фес­си­ональная среда и воз­мож­ность быть услы­шан­ным?