«Я за Горького не переживаю»: Павел Басинский о Максиме Горьком, биографиях писателей и силе документа

На глав­ной пло­щад­ке книж­но­го фе­сти­ва­ля «Китоврас» во Вла­ди­ми­ре со­сто­ялась твор­че­ская встре­ча с чле­ном Прав­ле­ния Союза пи­са­те­лей Рос­сии, пи­са­те­лем, жур­на­ли­стом, ав­то­ром из­вест­ных био­гра­фи­че­ских книг о Льве Тол­стом и Мак­си­ме Горьком, ла­уре­атом Пре­мии Пра­ви­тельства РФ в об­ла­сти культу­ры Пав­лом Ба­син­ским.

Тема встре­чи, «Возвращение Горького», стала по­во­дом по­го­во­рить не только о самом Мак­си­ме Горьком, но и о том, как во­об­ще се­год­ня пи­сать био­гра­фии ве­ли­ких людей, где про­хо­дит гра­ни­ца между до­ку­мен­том и ху­до­же­ствен­ным вы­мыс­лом и по­че­му жизнь ре­ально­го че­ло­ве­ка порой ока­зы­ва­ет­ся ин­те­рес­нее лю­бо­го ро­ма­на.

«Я убеждён, что, когда пишешь биографии, ничего придумывать нельзя. В жанре нон-фикшн вход для вымысла закрыт. Когда берёшь документ, он сам по себе обладает невероятной художественной силой, если правильно его использовать, правильно открыть», — под­черк­нул Павел Ба­син­ский.

Для него прин­ци­пи­ально важно не «додумывать» за героя его мысли и чув­ства. К при­ме­ру, го­во­рит автор, если в био­гра­фии Тол­сто­го вдруг по­яв­ля­ет­ся фраза вроде «Толстой подошёл к окну и подумал…», такая книга, по сло­вам Ба­син­ско­го, сразу вы­зы­ва­ет недо­ве­рие: невоз­мож­но до­сто­вер­но знать, о чём че­ло­век думал в кон­крет­ную ми­ну­ту, если он сам этого не за­пи­сал.

А вот днев­ни­ки, письма, сви­де­тельства со­вре­мен­ни­ков, офи­ци­альные до­ку­мен­ты, за­мет­ки и даже сухие про­то­ко­лы спо­соб­ны дать ма­те­ри­ал куда сильнее лю­бо­го вы­мыс­ла.

В ка­че­стве при­ме­ра такой ра­бо­ты Ба­син­ский вспом­нил ра­бо­ту с ма­те­ри­ала­ми, свя­зан­ны­ми со смер­тью Вла­ди­ми­ра Ма­яков­ско­го. Среди до­ку­мен­тов ему по­па­да­лись по­дроб­ные до­не­се­ния че­ло­ве­ка, чья лич­ность до сих пор до­сто­вер­но не уста­нов­ле­на.

«У Маяковского был очень узкий круг общения. Значит это кто-то из писателей. Но кто — мы не знаем. Само по себе это уже детективный сюжет», — за­га­доч­но за­ме­тил пи­са­тель.

По его сло­вам, в ра­бо­те над био­гра­фи­ями глав­ная за­да­ча ав­то­ра — не укра­шать ре­альность, а су­меть уви­деть в ней уже го­то­вый сюжет: «Это всё интересные люди, о которых мы пишем. Жизнь всё придумала за нас. Нам надо просто рассказать — интересно и увлекательно».

Книгу о Мак­си­ме Горьком Ба­син­ский на­пи­сал около два­дца­ти лет назад. Потом, как он сам го­во­рит, неожи­дан­но «утонул» в Льве Тол­стом — его лич­но­сти, текстах, се­мейной ис­то­рии, днев­ни­ках, письмах.
Но со вре­ме­нем вер­нул­ся к Горько­му.
Сейчас Павел Ба­син­ский за­вер­шил новую книгу, по­свя­щён­ную пьесе «На дне».
«Я из достаточно благополучной семьи, но почему-то всегда любил эту пьесу про босяков, где все скандалят, ругаются. Она меня завораживала. Видимо, поэтому я и написал о ней книгу», — рас­ска­зал он.

Горько­го Ба­син­ский на­зы­ва­ет пи­са­те­лем очень неров­ным, но имен­но по­это­му — осо­бен­но ин­те­рес­ным для раз­го­во­ра.
Самой ин­тим­ной его вещью он счи­та­ет «Детство». При­чём под­чёр­ки­ва­ет, что это не бук­вальная до­ку­мен­тальная ав­то­био­гра­фия. Горький мно­гое пе­ре­осмыс­лял, пе­ре­стра­ивал, «перефантазировал» соб­ствен­ную ран­нюю жизнь. А одним из самых сильных рас­ска­зов пи­са­те­ля Ба­син­ский на­звал «Страсти-мордасти», где самая сильная для него фи­нальная фраза рас­ска­за:
«Я заскрипел зубами, чтобы не зареветь».

«Вот это Горький. Он всю жизнь скрипел зубами, но при этом плакал тоже очень много», — под­черк­нул Ба­син­ский.

По его сло­вам, в Горьком со­еди­ня­лись почти бо­лез­нен­ная жа­лость к миру, осо­бен­но к жен­щи­нам и детям, и од­но­вре­мен­но убеж­де­ние в том, что одной жа­ло­стью жизнь не ис­пра­вить.
Из этого про­ти­во­ре­чия, счи­та­ет Ба­син­ский, вы­рас­та­ет и образ Луки в пьесе «На дне». Лука всех жа­ле­ет, уте­ша­ет, даёт на­деж­ду, но для са­мо­го Горько­го это от­нюдь не без­услов­но по­ло­жи­тельный герой. В таком со­стра­да­нии пи­са­тель видел и опас­ность: можно уте­шать че­ло­ве­ка, но при этом не ре­шать саму про­бле­му.

При этом самой большой и важ­ной кни­гой Горько­го Ба­син­ский счи­та­ет «Жизнь Клима Самгина».
«Я перечитываю и поражаюсь тому, как она странно построена. Горький идёт против всех принципов романа», — при­знал­ся он.

Обыч­но глав­ный герой дол­жен об­ла­дать яркой ин­ди­ви­ду­ально­стью, во­круг него вы­стра­ива­ет­ся действие, он при­ни­ма­ет ре­ше­ния и дви­жет сюжет.

Но Клим Сам­гин устро­ен иначе.
«Самгин — это нулевая личность. Он весь формируется из разговоров других людей, на которых у него есть всегда негативная рефлексия. И мы, как читатели, всё видим его глазами. Мы словно внутри него находимся на протяжении всего этого огромного пространства», — объяс­нил Ба­син­ский.
По его мне­нию, имен­но по­это­му роман ока­зы­ва­ет­ся куда со­вре­мен­нее, слож­нее и даже мо­дер­ни­стич­нее, чем его ино­гда пред­став­ля­ют.

Это од­но­вре­мен­но и па­но­ра­ма эпохи, и экс­пе­ри­мент с точ­кой зре­ния, и огром­ный раз­го­вор о че­ло­ве­ке, ко­то­рый и сам ста­но­вит­ся от­ра­же­ни­ем чужих мне­ний и раз­го­во­ров.

Один из во­про­сов на встре­че кос­нул­ся темы: обя­за­тельно ли пи­са­те­лю са­мо­му пе­ре­жить тя­жё­лые по­тря­се­ния, чтобы со­зда­вать сильную ли­те­ра­ту­ру?
Павел Ба­син­ский счи­та­ет, что нет.

Он пред­ла­га­ет раз­де­лять пи­са­те­лей на тех, у кого осо­бен­но на­сы­ще­на внеш­няя био­гра­фия, и тех, у кого бур­ная жизнь про­ис­хо­дит преж­де всего внут­ри.
К при­ме­ру, у Лео­ни­да Ан­дре­ева внеш­няя жизнь, по сло­вам Ба­син­ско­го, была от­но­си­тельно спо­койной, зато она ком­пен­си­ро­ва­лась мощ­нейшей фан­та­зи­ей.

У Льва Тол­сто­го тоже не было бес­ко­неч­ной че­ре­ды при­клю­че­ний, но стоит от­крыть его днев­ни­ки и письма — и перед чи­та­те­лем раз­во­ра­чи­ва­ет­ся ко­лос­сальная внут­рен­няя био­гра­фия.
А вот Горький — почти про­ти­во­по­лож­ный при­мер.
«Тот путь, который прошёл Горький, невозможен для обычного человека. Такие личности, как он, рождаются раз в пятьсот лет», — от­ме­тил Ба­син­ский.

До­ста­точ­но вспом­нить только несколько эпи­зо­дов. Ка­зан­ский пе­ри­од — тя­жё­лая фи­зи­че­ская ра­бо­та, когда Горький во­ро­чал мешки с мукой, а ночью читал Шо­пен­гау­эра.
Потом — стран­ствия по Рос­сии.
Пет­ро­пав­лов­ская кре­пость.
По­езд­ки за гра­ни­цу.
Меж­ду­на­род­ная из­вест­ность.
В Аме­ри­ке Горько­го встре­ча­ла огром­ная толпа во главе с Мар­ком Тве­ном.
Он пе­ре­пи­сы­вал­ся и об­щал­ся с неве­ро­ят­ным ко­ли­че­ством людей, при­чём со­вер­шен­но раз­ных миров.
«Горький был открыт миру. То количество людей, с кем он общался и кому писал письма, просто непостижимо. Он обладал уникальной способностью разговаривать и понимать людей абсолютно из разных космосов», — ска­зал Ба­син­ский.

Ко­неч­но, раз­го­вор вышел и на во­прос: нужен ли Горький со­вре­мен­но­му чи­та­те­лю?
Павел Ба­син­ский на это от­ве­ча­ет спо­койно.
«Я за Горького не переживаю», — усмех­нул­ся он.
По его сло­вам, Горько­го «хоронили» уже много раз, на­чи­ная едва ли не с на­ча­ла XX века. Ин­те­рес к нему то осла­бе­ва­ет, то воз­вра­ща­ет­ся.
И сейчас, счи­та­ет пи­са­тель, как раз на­чи­на­ет­ся новый виток та­ко­го воз­вра­ще­ния.
Осо­бен­но за­ме­тен ин­те­рес к Горько­му в те­ат­ре и среди мо­ло­дых дра­ма­тур­гов.

«Во всём мире после Шекспира ставится в театрах Чехов, а затем Горький», — от­ме­тил Ба­син­ский.

При этом дол­гое время вос­при­ятию Горько­го мешал слиш­ком мо­ну­мен­тальный образ. Его име­нем на­зы­ва­ли го­ро­да, са­мо­лё­ты, те­ат­ры, во­круг него со­зда­ва­лась офи­ци­альная сим­во­ли­ка — и пи­са­тель по­сте­пен­но ока­зы­вал­ся скрыт за мас­шта­бом соб­ствен­но­го имени. Имен­но по­это­му фор­му­ли­ров­ка встре­чи «Возвращение Горького» ока­за­лась очень точ­ной.

Во время встре­чи Ба­син­ско­го спро­си­ли и о том, что он сам хотел бы оста­вить или, на­обор­от, скрыть в соб­ствен­ной бу­ду­щей био­гра­фии, если когда-ни­будь кто-то решит её на­пи­сать.
Ответ по­лу­чил­ся од­но­знач­ным: пи­са­тель дол­жен быть преж­де всего ин­те­ре­сен сво­ими кни­га­ми.
Не ле­ген­дой о себе, не анек­до­та­ми, не спе­ци­ально со­здан­ным об­ра­зом — про­из­ве­де­ни­ями.

Эта мысль есте­ствен­но про­дол­жи­ла весь раз­го­вор о био­гра­фи­ях. Для Ба­син­ско­го че­ло­век ин­те­ре­сен не тогда, когда во­круг него можно при­ду­мать эф­фект­ный сюжет, а тогда, когда на­сто­ящий ма­те­ри­ал его жизни спо­со­бен вы­дер­жать вни­ма­тельное чте­ние.

От­дельной темой стали книги, на­пи­сан­ные Пав­лом Ба­син­ским вме­сте с су­пру­гой, пи­са­тельни­цей Ека­те­ри­ной Бар­ба­ня­гой. После вы­хо­да зна­ме­ни­той книги «Лев Толстой: Бегство из рая» Ба­син­ский за­ме­тил неожи­дан­ный чи­та­тельский ин­те­рес к Софье Ан­дре­евне Тол­стой. При­чём осо­бен­но сильным он ока­зал­ся среди жен­щин. Вско­ре воз­ник­ла идея на­пи­сать её био­гра­фию.
«В то время мы познакомились с Катей, и она предложила написать биографию Софьи Андреевны в диалоге», — рас­ска­зал Ба­син­ский.
Так по­явил­ся необыч­ный фор­мат: один че­ло­век и одна ис­то­рия рас­смат­ри­ва­ют­ся од­но­вре­мен­но с муж­ской и жен­ской точки зре­ния. По мне­нию ав­то­ра, имен­но эта диа­ло­гич­ность во мно­гом и сде­ла­ла книгу ин­те­рес­ной чи­та­те­лю.

Позд­нее они вме­сте на­пи­са­ли «Алиса в русском Зазеркалье» — книгу об им­пе­ра­три­це Алек­сан­дре Фё­до­ровне. Ба­син­ско­го в этой ис­то­рии осо­бен­но ин­те­ре­со­ва­ла лич­ность Ни­ко­лая II, Ека­те­ри­ну Бар­ба­ня­гу — сама Алек­сандра Фё­до­ров­на. На пе­ре­се­че­нии этих двух ин­те­ре­сов и ро­ди­лась книга.
Сейчас Ека­те­ри­на за­вер­ши­ла ра­бо­ту над ис­то­ри­ей Лю­бо­ви Дмит­ри­ев­ны Мен­де­ле­евой, су­пру­ги Алек­сандра Блока.

Финал встре­чи пре­вра­тил­ся в большой диа­лог с залом. Во­про­сов ока­за­лось так много, что об­суж­де­ние Горько­го быст­ро вышло да­ле­ко за пре­де­лы одной био­гра­фии. Го­во­ри­ли о Тол­стом, Ма­яков­ском, при­ро­де до­ку­мен­тальной прозы, ли­те­ра­тур­ной па­мя­ти и о том, каким об­ра­зом из ар­хив­ной бу­ма­ги рож­да­ет­ся за­хва­ты­ва­ющий рас­сказ.

А затем со­сто­ялась ав­то­граф-сес­сия. Мно­гие слу­ша­те­ли после встре­чи от­пра­ви­лись на от­кры­тую дис­кус­сию Павла Ба­син­ско­го и Ан­дрея Аст­ва­ца­ту­ро­ва, про­дол­жив ли­те­ра­тур­ный день фе­сти­ва­ля.

Встре­ча с ав­то­ром про­шла в рам­ках про­ек­та СПР «Творческие встречи с писателями в регионах России».